Саша сам нажал на кнопку, и, пока мы ждали кабину, я продолжала смотреть на него так же, как замерший между нами мальчишка — внимательно, вопросительно, настороженно и восхищенно.

Когда двери с тихим мелодичным звоном разъехались, внимание Димки на секунду переключилось, — едва ли он когда-либо прежде бывал в гостиницах, — и я все же поймала Сашин взгляд:

— Как ты это сделал?

Голос все-таки дрогнул, хотя это и было немудрено, — увиденное здесь и там не вписывалось ни в какие рамки нормальности. Будоражило, волновало до мурашек по коже и… Вызывало почти что детский, немой восторг.

Отправив лифт на нужный этаж, Саша развернулся ко мне, и оказалось, что глаза у него блестят почти так же, как блестели у Димы в машине, стоило ему услышать, что обратно его никто отдавать не собирается:

— Я в совершенстве владею даром убеждения.

Сытый, довольный, чистый и переодетый в Сашину футболку Димка спал в его номере, свернувшись калачиком под одеялом. Его ресницы подрагивали во сне, а дыхание время от времени срывалось, но потом снова становилось ровным.

Убедившись, что он в самом деле крепко уснул, Саша погасил торшер, и мы, тихонько прикрыв за собой дверь, ушли ко мне.

— Ты уверен, что он не испугается?

— Номер в гостинице точно не страшнее спальни на десять человек, — он хмыкнул и прошел к окну, открыл створку, чтобы впустить в комнату свежий ночной воздух.

— Мне все равно не нравится, что он спит у тебя. В конце концов, это и правда уголовное преступление, и…

Я остановилась рядом, и, когда Саша развернулся, мы почти столкнулись.

Повисшая пауза длилась секунду или десять минут, — я не успела понять, потому что меня вдруг обдало каким-то странным жаром.

— Ему двенадцать, Вика. Парень начинает взрослеть. Поверь, пробуждение рядом с малознакомой красивой женщиной — последнее, что его сейчас порадует.

Аргумент вышел убийственным, и я потерла шею сзади, чтобы скрыть от самой себя неуместное смущение:

— Да, пожалуй в этом ты тоже прав.

На сегодня оставалось еще одно неотложное дело, к тому же позволявшее мне отойти от него так, чтобы это не выглядело бегством.

— Перевод могу сделать по этому номеру телефона?

Я разблокировала экран и запустила банковское приложение, но никакие данные ввести не успела, потому что Саша хмыкнул более чем выразительно и накрыл мою руку своей:

— Перестань. Денег полно, а это того стоило.

Окажись я на его месте, ответила бы то же самое, но сейчас я была на своём.

— Так не пойдёт. Ты ввязываешься из-за меня в чертовски рискованные авантюры, ещё и платишь за мои прихоти…

— Это не прихоть, а человек. Хоть и маленький.

Он оборвал меня спокойно и коротко, и от этого тона я на секунду лишилась дара речи.

Ни мне, ни Диме Саша не предложил в качестве объяснений ничего конкретнее сказанного в лифте. Одно это должно было бы послужить поводом к настороженности и желанию держаться от него подальше.

Однако на деле я чувствовала обратное. Ощущение нереальности происходящего вернулось с новой силой, но теперь оно было не тревожащим, а манящим и тёплым. Казалось, что Сашу я знаю не несколько дней, а всю жизнь.

— Спасибо.

— Не за что, — взяв со стола пакет чипсов, Саша открыл его и сел на край кровати, кивнул мне, предлагая устроиться рядом, и, как только я села, протянул пакет мне. — Что Стас?

В самом этом вопросе отчётливо слышалась ирония умеющего смеяться в том числе и над собой человека, и я усмехнулась в ответ:

— Жалок. Но на несколько минут он сделал меня по-настоящему счастливой. Я от души порадовалась тому, что так и не вышла за него замуж.

Саша тихо засмеялся, и смех этот вышел до неприличия удовлетворённым.

— Надеюсь, ты была достаточно жестока, чтобы ему об этом сказать?

— Приберегла эту новость для более удобного случая.

Чипсы оказались восхитительно острыми, как раз такими, как я любила.

Слишком острыми для ребёнка.

Значит, были прихвачены в магазине как раз для такого случая.

— Почему мне кажется, что ты загоняешь меня в угол?

Спросить без улыбки не получилось, а Саша в ответ пожал плечами, оставаясь подчёркнуто серьёзным:

— Потому что так оно и есть. Планируется, что к тому моменту, когда я решу распустить руки, ты уже должна быть от меня без ума.