Идеалы «общества как семьи» в России подорваны, опорочены, придушены. Но переползти в рыночное общество, с идеалом «падающего — подтолкни», Россия тоже не смогла. Застряла на мели. К каким же идеалам и интересам можно взывать, чтобы вовлечь в напряженный труд большую массу людей?

Речь идет о задаче, которой не было аналогов в истории. Самым близким, видимо, можно считать период после февраля 1917 г., но он закончился Октябрем, а затем гражданской войной. В качестве другой аналогии часто (особенно на Западе) называют Веймарскую республику в Германии. Однако там происходил обратный процесс — «отмена» гражданского общества и выход из кризиса через утопию фашизма.

В известных программах восстановления и развития ХХ века условием мобилизации людей был национальный катарсис — всеобщее очищающее бедствие, разрушающее обывательские стереотипы. Это — вторая мировая война для СССР, Германии и Японии, гражданская война для России в начале века, война с США для Вьетнама, культурная революция для Китая.

Хотя по своим последствиям перестройка и реформы 1990-1997 гг. в России сравнимы с крупной тотальной войной, катарсиса они не вызвали — благодаря наркотическому воздействию телевидения, культурному прикрытию со стороны большой части интеллигенции и тщательно определенному «безопасному» темпу изменений. Таким образом, и с этой точки зрения возможная программа в России не имеет аналогов.

Люди в целом устали. Устали для общего дела — и даже для осознания своего положения. Для себя и для своих близких еще барахтаются, но это не требует духовного преодоления, тут хватает инстинктов.

Неизвестно, сами ли «реформаторы» догадались так утомить народ или им подсказал кто-то умный. Людей утомили мутным потоком «гласности», двумя тысячами партий, маскарадом мэров и президентов — невыносимой всепроникающей пошлостью. Людей утомили бедностью, постоянным подлым и наглым ограблением, которое к тому же сопровождается глумливыми обещаниями «выплатить, индексировать, адресно помочь» и т.д. — на фоне ернической физиономии Ливщица. Не то чтобы гордость людей была сломлена — они попали в иной, отделенный от их «работодателей» мир. Даже нет смысла ни протестовать, ни требовать — перед кем, у кого? Мы же в ином мире. То положение, в котором очутился сегодня русский работник, не имеет аналогии в истории и не описано ни в каких учебниках классовой борьбы. Если бы режим Ельцина не довел нас до такого состояния, он бы долго не продержался. Общая усталость предопределяет и состояние оппозиции. Она не имеет ни притока свежих сил, ни давления снизу. За последние восемь лет в оппозиции даже имен новых не появилось, не то чтобы крупных проектов.

Писатель М.М.Пришвин в своем неприятии грядущей советской революции доходил до прозрений. В первые дни после Октября он признал: «Просто сказать, что попали из огня в полымя, от царско-церковного кулака к социалистическому, минуя свободу личности». Именно — Октябрь преодолел либеральное уклонение Февраля и продолжил путь России («горилла поднялась за правду»). Стал Пришвин размышлять, из чего же возникла эта «горилла». И уже 31 октября выразил почти в притче. Возник в трамвае спор о правде — до рычания. И кто-то призвал спорщиков: «Товарищи, мы православные!».

В бессильном отрицании признает Пришвин, что советский строй («горилла») — это соединение невидимого града православных с видимым градом на земле товарищей: «в чистом виде появление гориллы происходит целиком из сложения товарищей и православных». Но только в таком соединении и жива Россия, в конце концов признал это и Пришвин, и Вернадский. Но не предвидели они, какие огромные силы будут брошены на то, чтобы разделить товарищей и православных — и в обществе, и в душе.

И сегодня встала Россия на путь гибели, потому что «новые русские», с согласия тех, кто надеется кормиться при них, сказали: «Господа, мы — не товарищи и не православные!».

1998

Мы не начнем выбираться из нынешней ямы, если не решим одну задачу, к которой пока что даже не подступили. Если не найдем общего языка с молодежью и не объясним ей, что с нами произошло и почему продолжать эти «реформы» — верная гибель. А ведь это и себе-то объяснить непросто, иначе бы такая масса разумных людей в эту «реформу» не поверила бы.

Сегодня многие уже задумываются: что это случилось с Россией, что она вдруг разом обнищала? Подумайте: Австрия, маленькая нейтральная страна без армии, флота и собственной науки, с населением всего 8 млн. человек, имеет на этот год государственный бюджет в два раза больше, чем в России. В расчете на одного человека это в 50 раз больше — вещи уже просто несравнимые. Денег в честной части России нет уже ни на что. О науке, образовании и других признаках развитого государства и думать забыли. Солдат даже не кормят — так что Россия вообще уже почти не государство. Каждый уже про себя смирился: живешь — пока здоров. Серьезно заболел — ложись и помирай. Ведь не будешь из-за операции продавать квартиру, навечно оставлять детей под забором. Тех, у кого денег хватает, мы почти и не знаем — они живут в ином мире и нас не касаются.

Вспоминаешь о «застойных» временах и не верится, что это было. Откуда все бралось? Одних танков и ракет столько наделали, что весь Запад и помыслить не мог нам угрожать, а не то чтобы какие-то иорданские «серые волки» разгуливали по Кавказу и стреляли в русских людей. Зарплату платили час в час. Если день получки приходился на воскресенье, то давали в пятницу, а то народ был недоволен. На Севере города строили с бассейнами и зимними садами, а детей оттуда летом поголовно вывозили в Крым. И это было всем выгодно! Вот ведь в чем загадка. И государству было выгодно добывать там никель, и люди на Север ехали за длинным рублем. Если бы кто-то сказал тогда, что шахтеры будут в забое падать в обморок от голода, а академики пускать себе пулю в лоб из-за того, что голодают их подчиненные, лучшие в мире ученые-атомщики, никто бы не поверил. Просто бы не поверил и даже посчитал бы такого пророка сумасшедшим.

Должны же мы понять, что произошло. Ведь реформаторы получили в свои руки такие ценности и средства, каких ни одно правительство в мире никогда не имело. Прекратили производство вооружений — это умопомрачительная величина. Отобрали все сбережения целого народа — а это выходит около десятка нынешних годовых бюджетов. Снизили зарплату и пенсии в 4 раза, а после августа 1998 г. еще в три раза. Прекратили все капиталовложения в хозяйство. Заморозили все стройки. Распустили армию. Распродали заводы и флот. Почти всю нефть и газ гонят за рубеж, как в пасть зверю. Долгов набрали немыслимую сумму. И все это провалилось в какую-то черную дыру.