Уж слишком не терпелось добраться до отеля, и спокойно проанализировать детали.

Однако, увидев приехавший за нами старый и грязный «Форд», я всерьез усомнилась в том, что мы попадем в «Лагуну» до вечера.

Когда Саша открывал для меня дверь, его лицо снова ничего не выражало, и этой выдержкой можно было только восхититься.

В Москве я и сама никогда не села бы в такое такси.

Сейчас же выбора у нас не было.

Район, в котором располагалась улица Колхозная, формально относился к городу, но фактически его отделял от Старолесска огромный мост с кольцевой развилкой и еще одна длинная улица, на которой располагались придорожные кафе и шиномонтажки.

Заторов на ней, к счастью, не было, и когда мы очутились в городе, я выдохнула почти что с облегчением — даже если такси встанет, до места мы доберемся без проблем.

Как ни странно, «пробок» не было вообще, и меня посетила еще одна, не менее странная мысль: для нас как будто была открыта дорога.

На очередном светофоре водитель остановился, и я бросила взгляд налево.

Что хочу там увидеть, я не знала. Быть может, в очередной раз удостовериться, что некоторые вещи не меняются.

— Высадите нас на перекрестке, пожалуйста.

Организовывать Саше еще одну экскурсию, на этот раз спонтанную и без его согласия, было откровенным сумасбродством, но я оправдалась перед собой тем, что в этой части города мы вряд ли окажемся еще раз.

На деле же мне просто хотелось проверить свои юношеские впечатления и сравнить память с реальностью.

Когда «Форд» приткнулся у обочины, я потянулась было к сумке, но Саша меня опередил.

Рассчитавшись с таксистом, он открыл для меня дверь, и только когда машина отъехала, развел руками, без слов интересуясь, что нам здесь понадобилось.

— Смотри, — я коснулась его локтя, указывая на противоположную сторону улицы. — Этот квартал называют «Привидения». Настоящий исторический центр. Хочешь посмотреть?

Строго говоря, называть «Привидения» кварталом было преувеличением. Так именовали одну сторону улицы, ведущей к центральной городской дороге и кончающуюся главным корпусом местного университета. На другой ее стороне были преимущественно пустыри или заколоченные, покинутые хозяевами старые частные дома. Жилых, к моему удивлению, осталось не больше двух, но в одном из них, как ни странно работал дворовый магазин корма для домашней птицы.

— Гиблое местечко, — когда мы перешли дорогу, Саша остановился, опустив руки в карманы.

— Да, — я не стала торопить, давая ему оглядеться. — Здесь легко стать суеверным, потому что оно всегда было таким. Видишь?

Я указала ему вперед, туда, где располагался университет и видна была дорога, по которой среди машин катился старенький троллейбус.

— Мне нравилось когда-то: жизнь и смерть, прошлое и настоящее.

Мимо нас к «зебре» устремилась очень полная девушка с коляской, и теперь уже Саша придержал меня за локоть, уберегая от тычка в бок.

Всего на мгновение, но мы оказались почти прижаты друг к другу на узком тротуаре, и именно в этот момент его голос раздался у меня над ухом:

— Ты уверена, что здесь царит смерть?

Ничего особенного в этом вопросе не было.

Напротив, он прозвучал более чем уместно в исполнении туриста, которого таскают по развалинам и рассказывают страшные байки.

Для полноты картины не хватало разве что пригласить его поглазеть на французские белокаменные гробницы.

— А на что еще это похоже?

Я подняла лицо как раз вовремя, чтобы встретиться с ним глазами, и хотя стоять так близко было уже почти неприлично, все равно помедлила, прежде чем сделала шаг назад.

Уже не в первый раз мы встречались глазами вот так — вроде бы внезапно и непреднамеренно, но так, что у меня оставалось почти параноидальное ощущение того, что Саша наблюдал за мной непрестанно, подгадывая подходящий для этого момент.

— На старые дома.

— Они очень старые, — спустя еще один вздох я, наконец, отстранилась от него, поправила ремешок сумки и медленно пошла вперед вдоль старинной кирпичной кладки и заколоченных досками окон. — Это купеческие дома. При советах здесь были общежития, потом отдельные квартиры.

Повернув во двор, я всё же бросила взгляд через плечо, проверяя, следует ли Саша за мной.

Он так и не вытащил руки из карманов, шёл с задумчивым и серьёзным видом, но не отставал.

— Это мало похоже на человеческое жильё.

Несмотря на эту кажущуюся погруженность в себя, он увидел то, что я хотела ему показать, — четыре кирпичные арки с полукруглыми входами, в которых были повешены ворота давно пустующих гаражей.

— Да. Это бывшие конюшни. Сначала в них тоже были квартиры. Со временем, когда коммуналки разъехались, их превратили в гаражи.