– Так я был там в первый раз! – плаксиво отозвался Брокандо.

– Но ведь могут быть и другие входы, – сказал Писмайр.

Он думал о глубоких расселинах и продуваемых ветром пещерах Подковерья и вспоминал истории, которые о них рассказывали. Конечно, он им не верил. Он их рассказывал потому, что считал важным передавать по наследству от одного поколения к другому мифы, полагая, что это способствует сохранению культуры. Он не верил в существование сверхъестественных монстров. Он вздрогнул. Он надеялся, что и остальные не верят в чудовищ. В темноте он услышал скрип двери.

– Если мы будем держаться все вместе и проверять место, куда ступить, то безопасность нам обеспечена, – сказал Брокандо, но тон его был неуверенным. – Нас здесь четверо. Кто осмелиться напасть на нас?

– Ну, очень многие.

– Кроме них.

По мере того, как истекали часы, Гларк казался им все тяжелее. Они несли его, протискиваясь в темноте сквозь узкие проходы по невидимым тропинкам, влекли сквозь пространства, которые, судя по тому, как менялся воздух, могли быть обширными пещерами. Они тащили его временами головой, а иногда ногами вперед, порой они прислоняли его к стволу ворсинки, а сами тем временем дюйм за дюймом, держась за руки, пробирались по неведомым тропам. Они пробирались между толстых корней и ползли, огибая такие глубокие ямы, что из них веяло теплым ветром.

Наконец они остановились и сели передохнуть. Их путь был бесконечен. И не было похоже, что они придут куда-нибудь в определенное место.

– А что внизу, под Подковерьем? – спросил Брокандо.

– Пол, – ответил голос Писмайра из темноты.

– А что под ним?

– Ничего.

– Что-то должно быть ниже чего-то еще.

– Так это и есть Пол. Это все, что есть. Ты с таким же успехом мог бы спросить, что над Ковром.

– Ну так что же над…

– Откуда мне знать? У нас и здесь, внизу, слишком много сложностей. Прямо сейчас и здесь. И они вызывают беспокойство. Так что волноваться о том, что над нами?

– Но ведь Ковер не может продолжаться до бесконечности.

– Для меня его пространства достаточно! – сказал Писмайр раздраженно.

Брокандо почувствовал дуновение воздуха прямо перед своим лицом. Странно было разговаривать с людьми в кромешной тьме. Насколько он понимал, они могли сидеть на краю другой ямы. Все приходилось делать на ощупь.

– Писмайр, – заговорил он.

– Ну что там еще?

– Как насчет моулов? Они не спустятся сюда?

– Это твой тоннель. Ты и должен знать. Хотя не могу представить, почему они могли бы захотеть это сделать. Не думаю, что это могло им понравиться больше, чем нам.

– Верно.

Наступила тишина.

– Это был ты?

– Я думал, это был ты.

– Брокандо?

– Писмайр?

– Бейн?

– Что?

– Видишь, – сказал голос Гормалиша на ухо Писмайру, – мы видим в темноте.

Они не сражались. Да и как они могли вступить в бой, если в темноте столь же легко было сразить друга, как и врага?

Самым ужасным был мрак. А потом когти, которые хватали их с такой же легкостью, как ребенок хватает игрушку.

– Ну, ну, – сказал Гормалиш. Его голос слышался где-то поблизости. – Вот это сюрприз!

– Мой брат с тобой? – спросил Брокандо.

После паузы Гормалиш ответил:

– Образно говоря, да. А теперь ты будешь делать то, что я скажу тебе. Ты, королишко, будешь держаться за хвост Пергиша. Старик будет держаться за пояс короля. Солдат дьюмайи будет держаться за пояс старика. Если кто-нибудь кого-нибудь отпустит, если кто-нибудь попытается бежать, он мертвец.

Брокандо, умевший считать очень быстро для короля, сказал:

– О, а как насчет… о!

– Прошу прощения, – сказал Писмайр, умевший считать быстрее, – я случайно не лягнул тебя? Ну, значит, он прав. Он захватил нас всех троих.

– Но ведь мы не можем бросить Гл… О! Ох. Конечно.

– Да, понимаю. Ты прав.

Внезапно в голосе Брокандо послышались возбужденные заговорщицкие нотки, которые могли бы насторожить каждого, кто не был моулом, и он бы заподозрил неладное.

– «Нас всех троих». Да. Вы действительно захватили нас всех троих. А, кстати, как вам удается видеть в темноте? Ведь не на сто процентов, а?

«О, нет, – подумал Писмайр, – как после этого не заподозрить что-то неладное?»

– О! – сказал Гормалиш.

– Моуловское отребье! – сказал Бейн. – Когда я выберусь, я…

В темноте послышался звук удара.

– Когда ты выйдешь, – сказал Гормалиш, – ты сделаешь все то, что я тебе прикажу. Веди их.

«Прекрасно сработано, – подумал Писмайр. – Бейн может считать так же быстро».

Некоторое время они шли гуськом шаркающими шагами. Должно быть, они приближались к выходу на поверхность. Писмайр чувствовал, как его руки направляют его к лестнице. Мы поднимаемся и выходим, думал он. Если Гларк очнется, то как он узнает о нас?