– Нет, госпожа, он здесь второй раз.

Адалина долго думала, прежде чем задать следующий вопрос:

– А он не говорил, куда отправится?

Малия задумчиво прикусила губу и с опаской посмотрела по сторонам.

– Вы супруга или невеста господина Амира? – смущенно уточнила она.

Адалина удивленно выгнула бровь.

– Нет, мы не связаны узами. В Харият нас привело общее дело. А какое это имеет значение?

Малия снова оглянулась, а потом с заговорщическим видом подкралась ближе и склонилась к ее уху.

– Омар сказал, что сопроводил господина в самый лучший дом удовольствия в городе.

Лепешка опустилась в желудок с тяжестью булыжника. Адалина потянулась за мятным чаем, чтобы избавиться от сухости во рту, но каждый глоток причинял боль.

– Спасибо за сытный и вкусный ужин, – вежливо поблагодарила она и поднялась на ноги. От долгого сидения на полу за низким столом спина с непривычки затекла.

Адалина вернулась в свои покои, где слуги уже зажгли свечи, разгонявшие сумерки и источавшие аромат сандалового дерева. В голове у нее крутились назойливые мысли о Тристане. Вполне возможно, он отправился в бордель, чтобы собрать нужные сведения, а не ради развлечений. Но даже если он собирался провести ночь в объятиях продажной девицы, это не должно ее интересовать – и уж тем более беспокоить.

Упорно твердя себе это, Адалина села за письменный стол привычной высоты, к счастью, и достала из ящика лист бумаги и карандаш. Ей хотелось отвлечься от тревоги за собственное будущее, от необоснованной ревности и чувства одиночества. Она выводила линии и штрихи на желтой плотной бумаге до тех пор, пока глаза не устали от тусклого сияния свечи. Закончив набросок, Адалина придирчиво изучила его и разозлилась на себя за то, как точно ей удалось передать образ Порочного принца в миреасской одежде.

Сложив лист пополам, она убрала его на дно своей шкатулки и заперла ее на ключ.

Как жаль, что нельзя так же запереть чувства, которые с каждым днем все глубже пускали корни в ее сердце, грозя пронзить его насквозь.

Глава 26

На седьмой день в Миреас прибыли Кристин и Изекиль.

Все это время Тристан почти не появлялся в доме. Адалина же гуляла по саду, читала в библиотеке и играла на пианино в музыкальной комнате, а вечера проводила в шатре, слушая завораживающую игру музыкантов на флейте. В один из дней она посетила местный рынок в сопровождении Малии и чуть не потеряла сознание от сильной жары. Но даже миреасский зной не удручал ее так сильно, как невообразимая скука и одиночество, поэтому приезду Кристин и Изекиля она обрадовалась как своим давним друзьям.

С Кристин, высокой белокурой девушкой с зелеными кошачьими глазами, она поладила сразу.

– Кристин, ты ведь знаешь, что поверх чоли надо надевать накидку или тунику? – светским тоном спросил Тристан, когда они вчетвером трапезничали на террасе, сидя на шелковых подушках.

За недолгое время, проведенное в Харияте, Адалина привыкла к их традиционной одежде. В ней было нежарко, она не стесняла движений и не оголяла ноги, когда приходилось сидеть на полу. Замечание Тристана было обоснованным, поскольку Кристин надела лишь шаровары и чоли, обнажавшей ее живот от пупка почти до груди. И от Адалины не ускользнуло, как жадно Изекиль поглядывал на полоску белоснежной нежной кожи.

– Тебя что-то смущает? – обманчиво заботливым тоном сказала Кристин.

– Меня, в общем-то, тяжело смутить. Но миреасцы – народ более чопорный. Будь добра, уважай чужие традиции.

– И это говорит человек, который сегодня на рассвете вышел из хаммама голым, – с сарказмом напомнила Адалина, выковыривая из толстых стенок граната алые ягодки. – Даже на другом конце дворца были слышны вопли молодой служанки: «Там голый господин! Он совсем-совсем голый! Всевышний меня забери, я до замужества увидела одноглазого змея, теперь никто не возьмет в жены несчастную Амалу!» – Адалина с точностью повторила писклявый голос бедняжки.

– Откуда я знал, что она шла туда со стопкой чистых полотенец?– парировал Тристан.– И ты забыла добавить, что она говорила про большого одноглазого змея.

– Разве? Я думала, эту часть она произнесла на миреасском наречии. «Бальчи» на их языке означает «сморщенный».

Изекиль поперхнулся медовой настойкой, и даже надменная с виду Кристин захихикала.

– Ты мне уже нравишься, – сказала она, и Адалина одарила ее легкой улыбкой в ответ. – А что касается тебя, брат, то лучше бы делом занялся, вместо того чтобы разгуливать голышом.

– Я и занимался делом, – довольно протянул Тристан. – И за неделю очень многое узнал. Кажется, я нашел того, кто поставлял яд моему преследователю.

Веселье от шуточной перепалки мигом сошло на нет, и все притихли, внимательно слушая Тристана. Кристин замерла с салфеткой в руках, которой собиралась стереть с пальцев жир от мяса. Изекиль играл изящным кинжалом, уперев острие в деревянную столешницу и прокручивая его вокруг своей оси.

Адалина уже ждала, что Тристан попросит ее оставить их одних, но он этого не сделал.