Но внезапно вмешался неучтённый фактор.

— Ваше сиятельство! — Алёнова появилась на пороге оружейки ровно в тот момент, когда я выходил оттуда с ружьём на плече и коробкой патронов подмышкой.

— Здравствуй, Светлан! — кивнул я ей.

— Разрешите, помогу, — потянулась она к ружью, но я только хмуро шмыгнул носом и крепче прижал оружие к себе.

— Нет уж, я как-нибудь сам.

— Тогда разрешите, составлю вам компанию.

— Ну что я, стрельбище не найду, что ли? Не потеряюсь, — я улыбнулся, всем видом показывая, что в подобных услугах нет ровно никакой необходимости.

Мне зоркий глаз воеводы был не нужен от слова совсем. Потому что сразу ставил жирный крест на всех моих экспериментах. Я не такой дурак, чтобы химичить с пулями на глазах у материной подруги, правой руки главы рода, которая непременно всё матушке доложит.

Правда, пока княгиня насчёт поединка с сестрой мне разговоры не заводила, и никак своего знания не показывала. Что могло свидетельствовать, что Алёнова из каких-то соображений ей об этом не говорила. Но если не рассказала, то это порождало новые мысли.

С чего вдруг она решила что-то утаить от главы рода? Это тоже было странно и непонятно. В общем, пока суть мотивов и поступков женщины была для меня скрыта.

— И всё-таки я провожу, — твёрдо сказала воевода.

— Ну, как хочешь, — я кивнул и, выйдя на задний двор, двинулся в сторону стрельбища.

Правда, дойдя и расположив оружие с патронами на столе, я вновь посмотрел на Светлану, но та, проследовав за мной почти по пятам, продолжала стоять и смотреть, и не думая уходить.

Ладно, делаем вид, что ничего странного не происходит. Я неторопливо прошёлся до зоны мишеней и установил несколько деревянных чурбачков на подставки. Также, не торопясь, вернулся. Снова нарочно медленно, с особым тщанием проверил работоспособность оружия, несколько раз открыв и закрыв затвор. Проверил, как сидит кристалл, несколько раз щёлкнул курком. Затем, зарядив патрон, вскинул, держа навесу, и, прицелившись, плавно нажал на спуск.

Резкий треск, отдача в плечо, и одна из чурок слетает с постамента.

— Хороший выстрел, — одобрительно кивнула женщина.

Я молча отсалютовал ружьём, зарядил следующий патрон, снова прицелился. Ещё выстрел, ещё одна сбитая чурка. И снова лёгкие хлопки от довольной воеводы.

«Да когда же ты уже свалишь?» — Подумал я, продолжая улыбаться.

Зарядил третий патрон и снова навёл на мишень, успокоился, чтобы проснувшаяся злость не мешала нормально целиться, выдохнул, плавно нажимая на спусковой крючок, и также точно поразил последнюю третью мишень.

Выбросив пустую гильзу, достал шомпол и принялся тщательно прочищать слегка покрывшийся нагаром ствол.

— Вы уже всё? — поинтересовалась Алёнова.

— Не совсем, — ответил я, — пристрелочная серия. Я же всё-таки в основном с револьвера, редко с ружья. Вот. А сейчас уже будет, так сказать, нормальная.

Я вновь прошёл к мишеням, в этот раз ставя на них совсем маленькие спилы, буквально в два пальца толщиной и высотой с ладонь. С пятидесяти метров это уже была действительно серьёзная мишень, требовавшая от стрелка очень хорошей подготовки и крепких рук, чтобы держать оружие на весу, не гуляя стволом из стороны в сторону.

Воевода всё не уходила, и приказать ей покинуть это место я тоже не мог, потому что подчинялась она только моей матери.

Было уже понятно, что сегодня провести испытания не получится. Злость потихоньку ушла, осталась лишь лёгкая досада. Окончательно смирившись, что ничего у меня сегодня не выйдет, я бросил излишне напрягаться и отстрелял в быстром темпе все оставшиеся мишени. Пару раз промахнулся, конечно, но повторного выстрела хватало, чтобы промах ликвидировать.

— Вы великолепный стрелок, с потрясающей меткостью, — похвалила меня воевода, когда я, опустошив коробку с патронами, привычно занялся чистой и протиркой оружия.

Я взглянул на женщину с некоторым сомнением, но нет, она была вполне серьёзна и не прятала за похвалой иронию.

— С игрушкой для простолюдинов, — криво улыбнулся ей в ответ.

— Неважно, — убеждённо ответила та, приблизившись на пару шагов ко мне, — я вижу и уважаю мастерство в любом деле, каким бы оно ни было.

И снова похвала. От обычно немногословной воеводы. Всё страньше и страньше. Если бы я долгое время не знал эту женщину, мог бы подумать, что она хочет завести со мной более близкие отношения. Вот только, хоть убей, не мог понять, зачем ей это.