— Ну что, Паркс, — спрашивает Би Джей, улыбаясь и прищуривая глаза, — что раздражает тебя на этой неделе больше всего?

— На этой неделе? — я хмурюсь.

Мы сидим за столом всей нашей компанией самых близких друзей, и даже несмотря на то, что иногда что-то случается, и наши миры темнеют, единственное, что мы можем разглядеть — это друг друга.

— Ну, на самом деле я знаю, что раздражает тебя больше всего, — он пожимает плечами.

Я поднимаю брови.

— Знаешь? — он кивает и я стучу пальцами по столу в ожидании. — Просвети же меня.

Мы сидим в клубе Annabel’s3, и если вы как-то окажетесь здесь, то я искренне рекомендую вам взять Dom Perignon Rose4 1995 года.

Но Би Джей сейчас пьет не шампанское. Он, как всегда, потягивает Негрони5, если только вечер не складывается не в его пользу — тогда он пьет Don Julio 61942 года.

— Самая раздражающая на свете вещь для тебя это… внимание других девушек ко мне. Конечно же.

После этих слов он поджимает губы, как бы говоря: «Вуаля»

Я фыркаю и уверенно качаю головой.

— Нет. Даже и близко… нет.

Хотя на самом деле это так и на все сто процентов.

Он закатывает глаза, игнорируя ложь.

— Тогда продолжай, что на этой неделе…

— Меня раздражают девушки, которые заявляют, что на фотках в Instagram они «без макияжа», хотя итак очевидно что они «без» него.

— О да, — воскликает Пэйли Блайт, моя лучшая подруга. — Ненавижу такое! — она заправляет платиновую прядь за ухо и морщит свой маленький вздёрнутый носик. — Что они от нас хотят? Медаль за отвагу?

Я киваю в знак того, что полностью с ней согласна, и продолжаю: — Я правда не понимаю, почему быть намеренно неопрятной, теперь является поводом для хвастовства.

— Может им надо посоветовать нанести хоть немного консилера? — предлагает Пэйли. — Или милых кремовых румян.

— Ох, Шарлотта, ты сегодня что, не накрасилась? — спрашиваю я в никуда. — Да, знаю... любой, у кого есть глаза, сразу заметит это.

Би Джей проводит языком по зубам, подавляет смех и качает головой.

— Не все встают с утра с кровати, выглядя как мультяшный оленёнок Бэмби, Паркс.

— Я… — выражение моего лица вздрагивает, — это… это должно быть комплиментом?

— Безусловно, — он кивает.

— Да ладно, — говорит Генри Баллентайн, мой самый давний друг.

Внешностью он очень похож на своего старшего брата, каштановыми волосами и улыбкой, от которой можно забеременеть, но вместо зелёных глаз Би Джея, у него голубые, и он иногда носит очки, хотя никто из нас не знает, нужны ли они ему на самом деле. Он вклинивается в разговор: — Все мы знаем, что Бэмби был первым объектом вожделения Би Джея.

— Эй, Бэмби — мальчик, — воскликает Кристиан Хэммес, его Манчестерский акцент выходит наружу каждый раз, когда его что-то забавляет.

Однажды Кристиан и я встречались. Ну что-то вроде этого. Сейчас бы мы так не сказали, но я думаю, что всё-таки встречались. Это было ужасно, и для меня, и для него (особенно для него), и для Би Джея (особенно, особенно для Би Джея) — ужасно для всех честно говоря.

Кристиан прекрасен. Золотистые волосы, карие глаза, полные губы. Он почти ангелоподобный — внешне, но не на деле. Потому что на деле он порой бывает устрашающим. Я стараюсь не думать о том, что он и его брат делают… Им кажется, что я ничего не знаю. Но я-то знаю. Я знаю всё о моих парнях.

Генри и Би Джей оба выглядят озадаченными и возмущенными из-за слов Кристиана.

Я бросаю на него суровый взгляд и поворачиваюсь к Би Джею.

— Итак, если я оленёнок, то кто тогда ты?

— Волк, — говорит он мне, не теряя ни секунды.

Я закатываю глаза.

— Одинокий?

Он качает головой, глаза становятся такими мягкими, какими не должны быть за столом, полным знакомых и в комнате, полной незнакомцев.

— Такой, что находит в лесу оленёнка, который не может дотянуться до верхней полки аптечки самостоятельно, или сменить моторное масло, или…

— Какой-то продвинутый оленёнок, — шепчет Генри своему брату.

— Ну, она определённо непростой оленёнок, — говорит ему Би Джей, и я хмурюсь, в то время как он ухмыляется. — Без волка оленёнок, наверное, не смог бы надеть платье, которое на ней сейчас, — Би Джей кивком указывает на меня. — Не смог бы прокормить себя с 2004 года, так что волк держится рядом по доброте душевной.

— Думаю, волки едят оленей, — бесцеремонно вставляет Генри.

Би Джей закатывает глаза, но боюсь, Генри прав.