— У тебя тогда был парень, Паркс...

Он ищет мой взгляд, но я не позволяю ему найти его, потому что я хочу, чтобы он знал, что должен заслужить моё внимание.

— Верно, — моргнув я продолжаю, — мне плевать.

— Ага, — он вздыхает, будто скучая, — снова в оборону, не так ли?

Это именно то, что говорят парни, когда видят, что у меня плохое настроение.

Он смотрит на меня, понимая, что я лгу, но вот между нами перестрелка взглядов, победителя которой не определить.

«Я скучаю по тебе», говорят мои глаза на азбуке Морзе.

«Я всё ещё люблю тебя», говорят его опущенные уголки рта.

Его верхняя губа, справедливо сказать, пухлее нижней, словно от укуса пчёл. Удивительно, как весь мой мир мог держаться на ней.

— Когда, кстати?

Спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом и схватив его за запястье, чтобы без спроса закатать манжеты его черной джинсовой куртки, тоже от Amiri.

Я чувствую его взгляд на мне, он ждёт, что я подниму глаза, и когда они встречаются, внутри меня, как всегда, просыпается боль. Всё вернулось на круги своя. Болезненное облегчение.

— Что? — спрашивает Би Джей, нахмурив брови.

Я тяну за края его куртки, пытаясь понять как лучше: застегнуто или расстёгнуто. Решаю, что всё-таки первый вариант. Он поворачивает голову, ища мои глаза и когда не находит, поднимает мой подбородок вверх.

Мы стоим близко друг к другу, но у меня создается впечатление, что нас разделяет целый лес. Сосны — наши ошибки — так высоки, что невозможно ничего увидеть, реки — несказанные слова — такие широкие, к ним не подобраться. Мы совсем не там, где думали, что окажемся, мы сбились с пути, на мгновение я одинока и потеряна, но одинока и потеряна вместе с ним.

— Мне стало интересно когда, вот и всё.

Я часто моргаю. Это помогает сдерживать поток воспоминаний. Я расстёгиваю пуговицы куртки.

— Ты был со мной почти всю прошлую неделю и мне просто стало интересно, когда у тебя нашлось время охмурить какую-нибудь очень белокожую модель с несомненно очень широко расставленными глазами.

Он ухмыляется, глядя вниз на меня и явно забавляясь моим словам. А Би Джей Баллентайн высокий — метр девяносто.

— Что? — я невинно пожимаю плечами. — Мертвенно бледная кожа с огромными выпученными, как у пришельца, глазами, идеально бы подошла под эстетику Фабио Замбернарди2.

Би Джей выдавливает улыбку.

— У тебя тогда был парень, Паркс.

Я игнорирую его, потому что суть не в этом.

Поправляю его куртку и застёгиваю пуговицы.

— Но я была с тобой практически всё время, поэтому не понимаю когда…

— Хочешь, чтобы я поделился с тобой своим календарём?

— Твоим секс-календарём? — резко говорю я, но задумываюсь, сказать ли мне да. Это пригодилось бы для планирования дней мытья головы и просто для того, чтобы знать, где он при любом раскладе обстоятельств, что очень мне нравится, но я не могу в этом признаться. Я просто смотрю на него.

Его глаза сужаются.

— У меня нет секс-календаря.

Я бросаю на него взгляд.

— Что ж, у тебя определенно нет рабочего календаря…

— У меня есть работа, — он закатывает глаза.

— Какая? Снимать футболку для своего фан-клуба в Instagram?

Он почёсывает затылок и робко ухмыляется.

— Я только пытаюсь держаться на плаву, — он игриво пожимает плечами. — Не у всех из нас состояние в 800 миллионов долларов, Паркс

— Ты прав, ты прав, — признаю я. — Расскажи, как идут дела на том маленьком островку на берегу Гренады, которым владеет твоя семья…

Он облизывает нижнюю губу, ухмыляясь.

— Тебе обязательно нужно было сказать «маленький»…

— Потому что он меньше, чем мой, — прерываю его я, и он смеётся.

Он пристально смотрит на меня. Его взгляд блуждает по моему телу, как раньше блуждали его руки, Би Джей резко вдыхает воздух и выдыхает свою любовь ко мне — и, оглянувшись через плечо, смотрит на своё отражение в зеркале. Он проводит пальцами по волосам.

— Что решила насчёт пуговиц?

Я расстёгиваю их снова, он всматривается в меня и ухмыляется.

— Всегда пытаешься раздеть меня.

Я закатываю глаза, но мои щёки краснеют.

— Мечтай.

Я достаю небесно-голубую нубуковую сумку Le Chiquito Noeud от Jacquemus с четвёртой полки шкафа для моих сумочек.

— А я и мечтаю, — он подтверждает и осматривает моё тело, — есть ещё пуговицы, которые нужно расстегнуть?

Я отмахиваюсь от него, смеясь.

— Отвали.

— Пойдем, — он обвивает руку вокруг моей шеи и ведёт на выход. — Мы опаздываем.