– Почему?

– Потому что они мои враги, и мы уже много дней идем по их следу.

Олд Дэт не мог дать лучшего ответа. Если бы он начал подробно рассказывать о Гибсоне и Уильяме Олерте, вся эта запутанная и нелепая в глазах индейца история не произвела бы на вождя такого впечатления, как три коротких слова: "Они мои враги".

– Если они твои враги, то и мои тоже, - немедленно согласился Белый Бобр.
– Я дарю их тебе.

– Благодарю тебя. А теперь прикажи позвать сюда вождя бледнолицых. Я побеседую с ним, и ты сразу убедишься, что он солдат Хуареса.

Вождь послал одного из воинов к белым, и тот через несколько минут вернулся, ведя за собой громадного роста угрюмого мужчину с косматой бородой.

– Что вам от меня нужно?
– спросил он, бросая на нас недобрый взгляд.

Вероятно, Гибсон узнал меня и предупредил своих спутников, что ничего хорошего от нашего появления ждать нельзя. Я с любопытством следил за Олд Дэтом в ожидании увидеть новый трюк старого хитреца. Вестмен дружелюбно посмотрел в лицо подошедшему белому и очень вежливо ответил:

– Привет от сеньора Кортесио из Ла-Гранхи, мистер.

– Вы с ним знакомы?
– оживился тот, не догадываясь, что уже проглотил наживку.

– Ну конечно, - подтвердил Олд Дэт.
– Мы с ним старые друзья. К сожалению, я опоздал и не смог встретиться с вами до вашего отъезда, но сеньор Кортесио сказал мне, где вас искать.

– В самом деле? Что же он вам сказал?

– Что вы переберетесь через Лас-Морас и Рио-Моралес, а затем направитесь через Баию и Табаль в Чиуауа. Но вы несколько отклонились от пути. Могу я знать, почему?

– Потому что встретили наших друзей команчей.

– Ваших друзей? Мне показалось, что они ваши враги.

Белый явно смутился, неопределенно пожал плечами и притворно закашлялся, пытаясь дать понять Олд Дэту, что говорить при всех небезопасно. Но вестмен сделал вид, будто не замечает его ужимок, и продолжал:

– Ведь вы встали на сторону Хуареса, а команчи сражаются за Наполеона!

Белый не торопился отвечать, казалось, он тщательно взвешивает свои слова.

– Вы заблуждаетесь, сеньор, мы тоже поддерживаем французов.

– И ведете в Мексику добровольцев из Соединенных Штатов?

– Да, но в армию Наполеона.

– Ах вот как! Значит, мой друг сеньор Кортесио занялся вербовкой солдат для французской армии?

– Ну конечно!

– А я-то, старый дурак, думал - в отряды Хуареса.

– Ну что вы, как можно!

– Благодарю вас за разъяснение. Вы свободны и можете вернуться к своим людям.

Лицо добровольца дрогнуло от гнева. Неужели он позволит неизвестному бродяге командовать собой?

– Сэр!
– воскликнул он с ненавистью в голосе.
– Какое право вы имеете приказывать мне?

– Разве вам не известно, - с достоинством ответил Олд Дэт, - что у этого костра могут сидеть только вожди?

– Мне наплевать на вождей! Я офицер!

– Хуареса?
– быстро спросил Олд Дэт.

– Да! То есть нет, Наполеона.

– Ну вот вы и проговорились. Тем более что никакой вы не офицер, раз не умеете хранить тайну при любых обстоятельствах. Нам больше не о чем разговаривать. Возвращайтесь к своим людям.

Тот хотел было возразить, но вмешался Белый Бобр и взмахом руки приказал ему удалиться. Скрипнув зубами так, что мы услышали, офицер Хуареса подчинился.

– Что теперь скажет мой брат?
– обратился вестмен к вождю команчей.

– Лицо бледнолицего выдало его, - ответил Белый Бобр.
– Но я еще не до конца уверен, что они враги.

– Пусть мой краснокожий брат хорошенько подумает. Он уже знает, что бледнолицый побывал в Ла-Гранхе у некоего Кортесио и ведет отряд в Мексику?

– Да. Мои уши слышали это.

– Значит, он сторонник тех, для кого Кортесио вербует добровольцев.

– Да, так оно и есть на самом деле. Однако откуда Белому Бобру знать, для кого тот Кор-те-си собирает воинов, для Хуареса или Наполеона?
– не хотел сдаваться вождь.

– Посмотри на это, - торжественно произнес Олд Дэт, доставая из кармана паспорт за подписью Хуареса и протягивая его Белому Бобру.
– Я и мой молодой друг решили выяснить, кому служит Кортесио, а потому пришли к нему и заявили, что хотели бы воевать на стороне Хуареса. Тот принял нас как друзей и вручил нам эти бумаги. Мой друг может показать тебе такую же.