– Значит, мы товарищи по несчастью. Утешьтесь тем же, чем вы утешали меня: счастье вам не сопутствует.

– Ничего страшного. Я никого не выслеживаю, и мне совершенно наплевать, прибуду я в Остин сегодня, завтра или через неделю. Но меня до чертиков разозлило то, что один болван посмеялся надо мной. Он опередил меня и свистел с палубы, когда я, как осел, был вынужден стоять на берегу в обнимку с седлом. Если я когда-нибудь его встречу, задам трепку пуще прежней.

– Вы подрались с кем-то, сэр?

– Подрался? Олд Дэт никогда не дерется. Однако на "Дельфине" - я приплыл сюда на этом корыте - был негодяй, который то и дело посмеивался над моей внешностью и гнусно ухмылялся при встрече со мной. Я спросил его напрямик, что ему так не нравится, и он ответил, что ему не по вкусу мой скелет. Я врезал ему с правой так, что он рухнул на четвереньки. Потом он вскочил, принялся размахивать руками, схватился за револьвер, но вмешался капитан и приказал ему угомониться: старый шкипер встал на мою сторону и сказал, что тот получил по заслугам. Именно поэтому негодяй хохотал, не помня себя от радости, когда я опоздал на пароход. А вот его спутника мне жаль. Мне показалось, что это был настоящий джентльмен, хотя вид у него был грустный, хмурый, словно не от мира сего.

Я навострил уши.

– Не от мира сего? А вы случайно не слышали, как его зовут?

– Почему же, слышал. Капитан обращался к нему "мистер Олерт".

Я испытал такое чувство, словно меня ударили по голове дубиной.

– Вот как? А знаете ли вы имя его товарища?

– Если память мне не изменяет, его звали Клинтон.

– Неужели это возможно?
– воскликнул я, от волнения вскакивая со стула. Значит, вы плыли с ними на одном судне?

Олд Дэт изумленно уставился на меня.

– Что с вами, сэр? Какая муха вас укусила? Вас интересуют эти люди?

– И даже очень! Их-то я и ищу!

На лице Олд Дэта появилась дружелюбная гримаса.

– Наконец-то вы признались, - сказал он, - что занимаетесь сыском и что преследуете именно этих двоих. Вы действительно гринхорн. Вы сами сделали все, чтобы упустить удачу.

– Как так?

– Да так! Вы не доверились мне в Новом Орлеане.

– Но я не мог поступить иначе, - оправдывался я.

– Человек волен выбирать и следовать любым путем, ведущим к цели. Если бы вы тогда открылись мне, они оба уже были бы в ваших руках. Я бы с ходу опознал их и сообщил вам, где они прячутся. Разве я не прав?

– Кто мог предвидеть, что вы окажетесь с ними на борту одного судна? К тому же они плыли до Кинтаны, а не до Матагорды.

– Они только говорили так для отвода глаз, а на самом деле и не собирались сходить на берег в Кинтане. Обычный трюк. Однако если вы уже набрались ума-разума и поняли, что мне можно доверять, расскажите все с самого начала, возможно, я сумею вам помочь.

Несомненно, Олд Дэт относился ко мне доброжелательно. Он не собирался насмехаться надо мной, но мне было неловко: еще вчера я скрытничал и молчал, а теперь условия вынуждали меня обратиться к нему за помощью. Самолюбие приказывало мне упорствовать, разум - сдаться. После минутных колебаний я достал обе фотографии и протянул их Олд Дэту.

– Прежде чем я начну рассказ, посмотрите внимательно на этих людей. Вы видели их?

– Да, это они, - подтвердил он, бросив взгляд на снимки.
– Ошибки быть не может.

И тогда я без утайки поведал ему всю историю моей погони. Старый вестмен внимательно выслушал меня, а когда я закончил, встряхнул головой и заявил:

– Мне все ясно. Все, кроме одного пустяка: этот Уильям действительно умом тронулся?

– Думаю, что нет. Я, правда, не слишком-то разбираюсь в психических заболеваниях, но здесь, по-моему, мы имеем дело с манией. Уильям, за исключением редких случаев, полностью отвечает за свои действия.

– Тем более непонятно, почему он позволяет этому мошеннику вертеть собой. Гибсон, видно, продувная бестия и очень ловко использует парня. Мы должны узнать, каким образом он добивается, что тот его слушается во всем, как няньку.

– А вы уверены, что они отправились в Остин? Может быть, это очередная уловка, чтобы запутать следы, а сами они сойдут где-нибудь по пути.

– Не думаю. Олерт сказал капитану судна, что они плывут в Остин.

– А вас не удивляет, что он открыто назвал маршрут путешествия?

– Нисколько. Ведь Олерт, скорее всего, и не догадывается, что его разыскивают. У него в душе сумерки, он полностью поглощен своей идеей, все остальное - дело рук Гибсона. Парень счел необходимым сказать капитану, куда он плывет, а тот, в свою очередь, сообщил мне. Итак, что вы собираетесь предпринять?

– Немедленно последую за ними.

– Наберитесь терпения до завтрашнего дня. Раньше не отплывает ни одно судно.

– А когда мы попадем в Остин?

– Уровень воды в реке упал, значит - только послезавтра.