Заговор. Это определенно заговор! Чувствую, как во мне зарождается злость и еще большая ненависть в сторону девушки, и очень надеюсь, что она не имеет никакого отношения к смерти деда. В противном случае я сотру ее в порошок.

– Любовь Дмитриевна, нам нужно поговорить. Наедине, – хватаю ее за локоть и бесцеремонно тащу к выходу. – Никита Афанасьевич, мы вернемся через пять минут! – Так, где-то здесь должна быть уборная. Отличное место для важного разговора.

Царев – самый безответственный человек, которого я встречала на своем пути. Заносчивый хам с раздутым самомнением. Ленивый осел с синдромом нарциссизма. Неразборчивый в связях, привередливый в еде и до жути скрупулёзеный в выборе одежды и обуви. И теперь мне придется следить за тем, чтобы он выполнял свои прямые обязанности и не развалил весь бизнес Фёдора Александровича.

Как же не вовремя у Островского прихватило сердце!

Хочется рвать на голове волосы и биться лбом о стену. Единственное, что меня радует, – у меня есть полная свобода действий и Кирилл не в силах уволить меня.

Я усмехаюсь, смотря на его ошарашенное лицо, и даже не пытаюсь вырваться, когда он с дикой яркостью в глазах тащит меня в сторону уборной.

– Сколько? – рычит мне в лицо, как только мы оказываемся в тесном помещении. Кирилл закрывает дверь на защелку, зажав меня у стены, но я совершенно не чувствую перед ним страха. Потому что я во всем превосхожу его и потому что у меня все ходы записаны наперёд.

– Отличное местечко для признаний, – скучающе обвожу взглядом белый кафель на стенах и прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Сегодня крайне сложно сохранить невозмутимый вид.

– Не переводи тему, Левандовская. Сколько ты хочешь за то, чтобы убраться из моей жизни? Навсегда. – Такого серьезного Кирилла я, пожалуй, вижу крайне редко, и если бы он ко всему подходил с такой же серьезностью, то мог бы даже понравиться мне как мужчина.

Голубые пронзительные глаза, светлые отросшие волосы, смазливое лицо, но и в то же время оно не теряет своей мужественности, и тело… божественное подтянутое тело.

Помню нашу первую встречу. Я была наивной девочкой, только-только получившей диплом, серой мышкой из пригорода, с пустым кошельком. Мне было достаточно одного взгляда, чтобы в голове пронеслось совместное будущее с парнем, который вошёл в приемную Островского, но после первых же его слов я поняла, что совместное будущее – это там, где я орудую лопатой в ближайшем лесу, чтобы навсегда избавить общество от любителя красных мокасин.

– Боюсь, малыш, что тебе и жизни не хватит, чтобы расплатиться со мной, – стараюсь придать своему голосу сексуальной хрипотцы, играя роль роковой женщины.

– Просто назови сумму. Любую. Ты ведь прекрасно знаешь, что вместе мы не уживёмся, поэтому одному из нас нужно уйти.

– Так почему бы не уйти тебе?

– Компания принадлежит мне.

– Но ты не знаешь, как ею управлять.

– Здесь много ума не надо. К тому же у меня есть бухгалтерия и огромный экономический отдел для обеспечения стабильной работы завода.

– Не будь таким самонадеянным, – фыркаю, отталкивая его от себя, чтобы хоть как-то сократить между нами расстояние.

Из-за аромата его парфюма со мной происходит что-то неладное: хочется уткнуться носом в его широкую грудь, закрыть глаза и наслаждаться запахом мужчины. Я слишком долго была одна и потихоньку начинаю сходить с ума, раз готова наброситься даже на Царева. – Я не собираюсь нарушать последнюю волю Фёдора Александровича, я слишком суеверная в таких делах.

– Насчет так называемой последней воли мы еще поговорим, и поверь, если я узнаю, что ты как-то причастна к смерти деда, тебе лучше прямо сейчас начать собирать вещички и переезжать на другой конец света.

Я смеюсь. В этот раз открыто. Идиот, какой же он все-таки идиот!

– Не вижу повода для веселья, – приближается ко мне, крепко сжимая мою кисть. – Дед умер, как только внес изменения в завещание, о которых ты, между прочим, точно знала. Не находишь это странным, а? – Он хмурится, заглядывая мне в глаза и пытаясь найти там ответы на свои вопросы. Вот только от меня он точно ничего не дождется.

– Оставь своего внутреннего Шерлока в покое и смирись с тем, что нам придется сотрудничать. Очень тесно сотрудничать. Завтра в восемь жду тебя в офисе, расписание вышлю на почту. – Отдергиваю руку и спешу покинуть уборную, пока он не проснулся и не сказал что-то еще, убив во мне последние остатки симпатии.

Я нервно поглядываю на часы в ожидании такси и в который раз жалею о том, что в вождении я полный ноль. Права у меня есть, да, еще с семнадцати лет, с припиской «вступают в силу с 09.09.20**года», и все экзамены я сдавала сама, вот только трафик в наших богом забытых Красных Окнах ни в какое сравнение не идет с тысячами машин на дорогах мегаполиса.

Два пешеходных перехода, один знак «СТОП», ни одной дорожной разметки – вот и вся полоса препятствий для начинающего водителя.

Несколько раз я все же брала уроки вождения в городе, но первый раз закончился тем, что я врезалась кому-то в бок, вторые два – истерикой у инструктора. О том, чтобы садиться за руль своей собственной машины и в одиночку покорять дороги, я даже не мечтаю. Меня преследует паранойя, что я не смогу справиться с управлением и попаду в аварию.