Разъяренная, ее подруга вскочила с дивана, схватила сумочку и ключи, и, уже подойдя к двери, услышала тихий голос:

– Мне даже похоронить некого, Стэф.

Голос Мелани прошелестел так тихо, что девушке показалось, что она ослышалась.

Стефани обернулась. Мелани сидела тихо на самом краю дивана. Ее лицо наполовину закрывали волосы, свалявшиеся и засаленные. Осторожно, как будто боялась спугнуть дикого зверька, она приблизилась к подруге и села рядом с него на корточки, пытаясь заглянуть в глаза.

– Мел, ну же, Мел. Посмотри на меня. – она положила ладони на лицо Мелани и попыталась поймать ее взгляд. Наконец их взгляды встретились. В глазах напротив появились слезы – впервые за последние шесть дней. – Поплачь. Тебе нужно выплакать это. А когда будешь готова говорить – позвони мне. Зачем еще нужны друзья, так? – Стефани попыталась улыбнуться, но вышло криво.

Мелани молча смотрела на нее несколько секунд, а потом кивнула. На ее губах появилось подобие улыбки, еще более нелепое, чем у ее Стефани.

Почувствовав, что больше ничем не сможет помочь подруге, девушка встала, одернула задравшиеся штанины джинсов, и, попрощавшись, закрыла за собой дверь.

Оставшись одна, Мелани еще долго сидела на самом краешке дивана и смотрела туда, где еще недавно было лицо ее единственной подруги.

Наконец, осознав дикое напряжение во всем теле, она упала животом на бедра, чуть не ударившись лицом о колени, обхватила голову руками и заплакала.

Прошло три недели, прежде чем Мелани почувствовала себя готовой выйти на улицу.

Сразу после случившегося она взяла на работе бессрочный отпуск и заперлась дома. Когда ушла Стефани в то первое воскресенье после катастрофы, она не хотела никого видеть. Не открывала дверь ни подруге, ни коллегам, заявившимся с соболезнованиями, ни курьерам доставки готовой еды, требуя, чтобы они оставляли все в подъезде и просовывая купюры под дверью.

Как-то во вторник девушка проснулась гораздо позже, чем в любой день из последних трех недель, почувствовала себя удивительно отдохнувшей, и даже ощутила легкое чувство голода. Полежав в постели еще десять минут, она окончательно убедилась в том, что лежать ей не хотелось – тело было разбитым от долгого отсутствия активности, но, тем не менее, полным сил.

Мелани поднялась и на ватных ногах прошла в душ. Простояв тридцать минут под водой, то обжигающе холодной, то до визга горячей, закуталась в халат и прошла на кухню. Порывшись в коробке с кофейными капсулами, она вытащила два эспрессо и по очереди засунула их в кофемашину. Слушая, как льется горячий напиток, и уже чувствуя его горький запах, она рылась в шкафах в поисках завтрака и, не найдя ничего лучше, кроме засохшего печенья месячной давности, вытащила пять штук и рассовала их по карманам халата. Взяв кружку с кофе, прошла к дивану и включила телевизор.

Показывали последние новости.

Оказывается, мир не рухнул вместе с самолетом, летевшим рейсом 905. Женщина родила пятерых детей. Местного врача уволили с должности за мошенничество с рецептурными бланками. Самый большой джек-пот в лотерее за последние десять лет был разыгран в прошедшие выходные. Ураган разрушил пляжный поселок в стране, название которой Мелани было знакомо – они летали туда с Даниелем. Почувствовав ком в горле, девушка сделала большой глоток кофе и выключила телевизор.

Ей нужно было выйти из этой квартиры. Впервые за последние три недели она почувствовала, что задыхается здесь.

Решительно вскочив с дивана, девушка подошла к шкафу, схватила первые попавшиеся джинсы и майку, сдернула с вешалки толстовку с глубоким капюшоном и уже через две минуты стояла у двери, сжимая в руке ключи от квартиры.

Провернув ключ в двери, она почувствовала, как былая решительность куда-то исчезла, и ей на смену явился незнакомое прежде чувство необъяснимого страха. Мелани в принципе не боялась практически ничего. Она спокойно относилась к высоте, паукам и змеям, очень уверенно чувствовала себя и за рулем автомобиля, и в самолете, и, сколько себя помнила, никогда не боялась ни безденежья, ни болезней, ни смерти. Можно сказать, что девушка с детства относилась к жизни очень по-филосовски – если чему-то суждено случиться, оно случиться. То ли это было влияние воспитания ее отца, который истинно верил в Бога, и никогда ничего не боялся, то ли сотни фильмов-ужасов, которые она просто обожала.

Но сейчас, держа руку на ручке входной двери и не решаясь открыть входную дверь, Мелани испытала самый настоящий бесконтрольный страх.

Сердце стучало так сильно и быстро, как не стучало даже после сорокакилометрового марафона, который она пробежала год назад. Где-то в районе желудка будто включилась печка, обжигая изнутри, отчего по позвоночнику пробежала горячая волна, и Мелани бросило в пот. Жар перешел в руки и затих в кончиках пальцев, оставив после себя легкое покалывание. В то же время, девушка почувствовала, что ей не хватает воздуха, но сделать глубокий вдох не получалось.