Юноша моргнул и протер глаза. На лесистом взгорье стоял простой буддийский храм с небольшим кладбищем и синтоистским алтарем. Внизу простиралась цветущая долина, скрытая от посторонних глаз. Ухоженные домики с соломенными крышами терялись в лабиринте многоярусных рисовых полей, которые устилали долину, словно гигантское стегание одеяло.

В центре деревни возвышался большой деревянный дом па глинистом берегу, окруженный зарослями бамбука и терновника. Перед ним располагалась открытая площадь, а слева — пруд, в который впадал горный ручей. В деревню вела единственная дорога, зато рисовые поля были испещрены сетью узких тропок и мостиков. Глядя на безмятежную картину, Джек уже не удивлялся, почему обитатели этой тихой гавани не желали открываться внешнему миру.

— Идем, — позвал Сокэ. Ханзо унесся куда-то вдаль. — Перед встречей с Шонином тебе надо поесть и выспаться.

Солнце уже садилось за горы, когда путники, миновав два рисовых поля, оказались у дома Сокэ. Скромная постройка из грубо отесанных бревен с белыми глиняными стенами была окружена небольшой изгородью. Сокэ открыл тяжелую дверь и пригласил Джека войти.

Внутри дом больше походил на крытый двор, чем на жилое помещение. Просто обставленный закуток возле двери служил одновременно кухней и кладовой. Слева у стены стояла глиняная печь, а в ней — два круглых горшка с выпуклыми крышками. Чуть дальше — деревянный умывальник, высокий кувшин, до краев полный воды, и два бочонка — видимо, с едой. У противоположной стены хранилась всевозможная земледельческая утварь: мотыга, четыре деревянных цепа и несколько острых серпов. Рядом лежал кусок веревки с крюком на конце, метла и корзина для хвороста.

— Прости за беспорядок, — сказал Сокэ. — Я как раз думал убраться.

— По-моему, все прекрасно, — ответил Джек. Даже спустя три года он не перестал удивляться любви японцев к чистоте.

— Ты очень любезен, но все же там будет гораздо уютнее. — Сокэ повел Джека в глубину дома.

Вторая половина постройки, с приподнятым деревянным полом, состояла из четырех комнат, разделенных раздвижными сёдзи.

Сбросив сандалии, Джек вслед за Сокэ поднялся в первую комнату. Пол был устлан татами, более грубыми и жесткими, чем в доме матери Акико. Неудивительно, ведь крестьянину не по карману многое, что может позволить себе самурай. В центре комнаты располагался квадратный очаг, а над ним висел длинный крюк для котла, с большим рычагом в форме рыбы.

— Ханзо разведет огонь, — сказал Сокэ, — и я заварю нам чаю.

Мальчуган принес щепки и дымящийся кусок угля из печи. Сокэ опустился подле очага на колени и жестом пригласил Джека присоединиться.

— Устраивайся поудобнее. Ты так вцепился в меток, как будто от него зависит твоя жизнь!

Джек неохотно отложил свои вещи и сел. Он ждал дальнейших расспросов, но, похоже, старик был увлечен приготовлением чая.

Разведя огонь, Ханзо умчался на другую половину, а Сокэ бережно раздул пламя и добавил поленья из аккуратной кучи у очага.

— Любишь сэнча? — спросил он.

Юноша кивнул. Впервые его угостила зеленым чаем Акико. Сначала горьковатый травяной вкус Джеку не понравился, но со временем он распробовал необычный напиток.

Ханзо притащил тяжелый железный чайник с водой. Джек помог повесить его на крюк, а Сокэ добавил чайных листьев и опустил рычаг.

— Расскажи, Джек, куда ты направляешься?

— В Нагасаки. Туда изгнали всех чужеземцев.

Сокэ сочувственно кивнул.

— Твой путь долог и непрост. Но ты сделал первый шаг, а это труднее всего. Откуда ты идешь?

Джек решил, что может доверять старику.

— Из Тоба.

— Это на побережье Исэ. Отчего же ты не отправился на корабле ?

— Никто не взял. Любого, кто укрывает чужеземца, могут наказать... Сокэ-сан, я...

Старик поднял палец.

— Зови меня просто Сокэ.

— Сокэ, спасибо вам за помощь, но мне лучше поскорее уйти. Я не хочу навлечь беду на вас и Ханзо.

— Сначала тебе нужно отдохнуть, — твердо ответил тот. — Кроме того, у нас тебя никто не найдет. Здесь ты в полной безопасности. Да и мы тоже.

— А если кто-нибудь из жителей деревни расскажет самураям?