– Они обладают разумом? – спросил Снибрил.

– Да, все вместе обладают. Но по отдельности они глупы. Ха! В противоположность нам; у нас как раз наоборот. Кстати, их жала смертоносны.

После этого все только смотрели на шары, наполненные сиропом, а Бейн долго все поглядывал вверх, не снимая руки с рукоятки меча.

Через некоторое время они добрались до места, где пересекались две колеи. Перекресток был помечен пирамидой, сложенной из камней и гравия. На пирамиде, положив у ног свои узлы, сидели мужчина и женщина. Они были в отрепьях, по сравнению с которыми чистая, хоть и потрепанная одежда Бейна казалась императорским одеянием.

Они ели сыр. Оба попытались отступить, когда к ним приблизились Бейн и Снибрил, но потом их напряжение спало.

Мужчина хотел заговорить. Казалось, слова скапливались и громоздились в нем.

– Меня зовут Камус Кадмус, – сказал он. – Я был лесорубом на лесопилке в Марусе. Думаю, что я и теперь лесоруб, если бы кто-нибудь захотел нанять меня на работу. Гм? Ох. Я размечал ворсинки, обреченные на вырубку, а Лидия приносила мне обед, а потом возникло это странное и тяжелое чувство, и тогда…

И тогда он дошел до такой стадии, когда слов уже недостаточно и их приходится заменять жестами, взмахом руки и выражением последней стадии ужаса…

– Когда мы вернулись, думаю, там не было и ярда целой стены. Дома попадали друг на друга. Мы делали, что могли, но… но все, кто только мог, уехали оттуда. И тогда я услышал этих, похожих на волков, и мы… убежали…

Он принял у Снибрила кусок мяса, и они с Лидией с жадностью съели его.

– Больше никто не спасся? – спросил Снибрил.

– Спасся? От этого? Может быть, те, кто был снаружи, по другую сторону стен. До вчерашнего дня с нами был Барлин Корросон. Но он отправился добывать сироп этих гудящих тварей, и они добрались до него. Теперь мы идем на восток. Теперь у меня есть семья. Я надеюсь на это.

Они дали людям новую одежду, и наполнили их мешки, и указали им направление. Пара, почти столь же боязливая и опасающаяся манрангов, как если бы те были одним из внезапно возникавших ужасов Ковра, поспешила удалиться восвояси.

– Все убежали, – сказал Снибрил. – Мы все бежим.

– Да, – сказал Бейн, вглядываясь в западную тропу со странным выражением. – Даже эти. – Он указал в ту сторону, и они увидели, что по тропе движется тяжелый фургон, влекомый вытянувшимися в одну линию согбенными, с трудом тащившими его фигурами.

Taken: , 1

– Человечки, – сказал Бейн. – Не заговаривайте с ними, если они не вступят в беседу первыми.

– Прошлой ночью я видел их во сне… – начал Снибрил.

Писмайр не высказал удивления.

– У тебя один из их поясов. Знаешь, когда ты по-настоящему трудишься над чем-нибудь, ты весь погружаешься в работу, так ведь? Они считают, что это так.

Снибрил украдкой позволил поясу соскользнуть с талии, не вполне понимая, почему он это делает, и пояс оказался в его мешке.

За его спиной остальные повозки замедлили движение и сдвинулись к краю дороги.

Фургон, влекомый человечками, громыхал по дороге, пока не поравнялся с каменной пирамидой. Обе группы людей смотрели сквозь этот каменный заслон друг на друга. Потом маленький человечек поставил свою повозку и преодолел расстояние, отделявшее его от Снибрила и Бейна. Вблизи его одежда казалась не просто черной, но покрытой перекрещивающимися тускло-серыми линиями. Его лицо было прикрыто низко надвинутым капюшоном.

– Привет, – сказал человечек.

– Привет, – ответил Бейн.

– Привет, – снова кивнул человечек.

Он стоял там и не говорил больше ничего.

– Они понимают язык? – спросил Снибрил.

– Вероятно, – сказал Писмайр. – Ведь они его придумали.

Снибрил почувствовал напряженный взгляд затененных капюшоном глаз человечка. Он ощутил жесткость пояса, натиравшего ему спину, и беспокойно зашевелился. Человечек перевел взгляд на Бейна.

– Сегодня вечером у нас Бронзовый Пир. Вы приглашены. Примите наше приглашение. Только семеро. Когда загорятся ночные костры.

– Мы принимаем приглашение, – сказал Бейн серьезно.

Человечек повернулся на каблуках и зашагал обратно к фургону.

– Сегодня вечером? – спросил Писмайр – Бронзовый Пир? Как если бы это был Сахарный Пир или Пир Ворсинок? Удивительно, я думал, они никогда не приглашают чужих.

– Кто пригласил кого? – проворчал кто-то из повозки. Послышался топот тяжелых шагов, и между занавесками передней части повозки просунулась голова Гларка.

– Ты знаешь, что я сказал насчет того, когда тебе можно будет встать, – начал Писмайр, но так как Гларк уже был одет, то он мог мало что добавить и мало что сделать, только хитро подмигнул Бейну и Снибрилу.