— О, это вода что надо! Хорошая, свежая вода, сладкая и чистая, я сам ее пью утром, днем и вечером. Пощупайте-ка, какие у меня мускулы, посмотрите, какой у меня блеск в глазах! А зубы? Вы видели у кого-нибудь зубы белее?

Льюк отвел Бью в сторону:

— Бью, ты, кажется, сказал, что тебя сюда привез большой красный корабль?

— Да, именно так. Мерзкая неуклюжая посудина под названием «Пиявка».

Лапа Льюка сжала лапу Бью, как тиски:

— Расскажи мне все, что ты знаешь о красном корабле!

Бью высвободил лапу, потер ее и испытующе посмотрел на Льюка:

— Пожалуйста, старина, совсем не обязательно для этого ломать мне лапу. Все началось несколько времен года назад, когда вашего покорного слугу обуяла старая добрая страсть к морским путешествиям. У нас было славное маленькое торговое суденышко, мы плавали себе вдоль берега. Хорошая команда: пара землероек, несколько ежей да еще мыши. Дела у нас шли совсем неплохо до тех пор, пока… В общем, однажды ночью наше судно стояло на якоре, а мы все храпели в своих гамаках. «Пиявка» тихо подплыла и застала нас врасплох. Она разнесла наше суденышко своим огромным железным шипом, и мы камнем пошли на дно. Морские разбойники перебили большую часть команды, остальных взяли в плен. Никогда не забуду капитана красного корабля, горностая по имени Вилу Даскар, этого безжалостного убийцу! Два времени года провел я прикованным цепями к скамье на палубе. Мы голодали. Нас били, пинали, стегали кнутом. Могу показать рубцы! Очень скоро я один остался в живых из всей нашей прежней команды. Потом я заболел и стал слишком слаб, чтобы грести. Я был им больше не нужен. И Вилу Даскар приказал бросить меня за борт. Должно быть, решил, что я вот-вот помру, что хищные рыбы и волны со мной покончат. Ха! Я выплыл! Моя старая нянька всегда говорила, что нас, Косфортингамов, так просто не убьешь, знаете ли! Меня прибило к этому острову, и с тех пор здесь мой дом. Остров полон крыс и им подобных негодяев: дезертиры, беглые или высаженные сюда с проходивших мимо кораблей — в общем, народец дрянь! Узнай пираты, что я выжил, они бы с меня шкуру содрали, но я живу здесь тайно, сам выращиваю себе пропитание, а неприятеля встречаю, скрываясь в ночной темноте и в тени деревьев. Здесь я стал Красноликим Веррагулой, войском, состоящим из одного-единственного зайца, будь он неладен!

Льюк рассмеялся от восхищения храбростью и сметливостью зайца:

— Ты молодец, Бью! Скажи мне, а ты больше не видел корабль Вилу Даскара?

— Случалось. Они заходили сюда три луны назад, запаслись водой и отчалили на юг. Я прятался в скалах и видел, как их красная посудина пристала, а потом отплыла. Знаете ли, ваш корабль — первое приличное судно с честной командой, которое здесь появилось. Повезло мне, черт возьми!

Их разговор был прерван визгливыми воинственными криками. Бью бросился на Льюка и едва успел оттолкнуть его в сторону: грубо сработанное, но острое копье воткнулось в песок как раз там, где стоял Льюк секунду назад. По ступенькам, вырубленным в утесе, к команде «Сайны» злобной волной скатывалась банда оборванных крыс.

Воитель действовал быстро. Схватив копье и потрясая им, он побежал врагам навстречу. На полпути от черты прилива до ступенек он сделал мощный бросок. Копье пронзило крысу, которая бежала чуть впереди остальных, и она с воплем свалилась на песок. Задние уже не могли остановиться в своей бешеной гонке и стали натыкаться на убитую крысу. Крик Льюка вывел команду из шокового состояния:

— Бегом на корабль!

Крысам, запинавшимся о своего убитого приятеля, падать было невысоко. Так что, повозившись немного в песке, они поднимались и кидались вдогонку за мышами.

Вооруженные Льюк, Бью и Вург встречали врага на мелководье, поторапливая команду:

— Скорее на корабль, друзья! Ставьте паруса, снимайтесь с якоря!

Кордл, Денно и Дьюлам помогли первым из вернувшихся забраться на корабль, а потом бросились к лебедке, чтобы поднять якорь.

Одержимые диким желанием захватить корабль, крысы, не раздумывая, ринулись в воду. Льюк размахивал мечом направо и налево, убитые и раненые крысы падали в воду. Вург дрался копьем, а Бью вышел на врага с дубинкой в каждой лапе:

— Й-йя-я! Назад, назад, подонки!

Несколько крыс решили зайти с флангов и с тыла, чтобы отрезать троицу от их судна. На борту «Сайны» Колл и другие взялись за работу. Свесившись с кормы, они пустили в ход свои луки и пращи. Но настоящим героем дня стал Кардо. Он взял топор и перерубил якорный канат, потом смотал его и кинул конец в море:

— Хватайтесь, друзья! Мы вас вытянем!

Пока Льюк расправлялся с ближайшими крысами, Бью схватил конец каната и сделал большую петлю, которую накинул на Вурга и Льюка, а потом и сам протиснулся в нее. Втроем в одной связке они продолжали отбиваться от нападавших. Вург крикнул на «Сайну»:

— Вытаскивайте нас, быстрее!

Ветер наполнил расправившиеся паруса, и «Сайна» рванулась в море. Вся команда скопилась около лебедки и крутила ее изо всех сил. Льюк успел отсечь мечом наконечник какого-то копья, но прежде чем он добрался до хозяина оружия, задние лапы его оторвались от дна и непреодолимая сила потащила его, Вурга и Бью назад. Даже брызги соленой морской воды, попадавшие в рот, не умерили красноречия Бью:

— Прощайте, крысы! Буль-буль! Пока, ребята! Улю-лю!

Благодаря движению самой «Сайны» и лебедке друзья скоро оторвались от нападавших на значительное расстояние. Вург сильно ударился спиной о корпус корабля, а Бью крикнул:

— Полегче, ребята! Мы же свои! Травите помалу! Мы еще немного хотим пожить! Тьфу! Какая мерзкая на вкус эта морская вода, будь она неладна!

Дружеские лапы втащили их на борт, и Льюк освободился от веревки. Они стояли на корме и смотрели, как удаляется остров. Разъяренные дикари тут же передрались между собой. Льюк положил свой меч и снял мокрую насквозь тунику:

— Как у вас дела, Кардо? Все целы?

— Да, все живы, но кое-кто ранен. Я и сам получил камнем по лапе.

Вург осмотрел рану: