— Нельзя сейчас пить, а то не сможешь быстро бежать. Ты слышишь, Мартин?

— Воню-у-учки! Воню-у-учки!

По лесу неслись леденящие душу вопли жаждущих отмщения горностаев. Бельчонок, который наконец пришел в себя, легонько постучал Мартина по спине и впервые заговорил:

— Чагг не хочет, чтобы его съели. Надо бежать! Быстрей!

И они побежали. Мартин вел их по руслу ручья, чтобы затруднить врагу погоню, хотя друзья и сами теперь двигались медленнее. Гладкие, обточенные водой камушки клацали под их лапами, брызги разлетались в разные стороны, а кусты, что росли вдоль воды, время от времени цеплялись за их одежду. Гонфф оглянулся и увидел, что вонючки стремительно приближаются: они уже с диким визгом бросились в ручей выше по течению.

— Воню-у-учки! Воню-у-учки!

Мышеплут вложил камень в свою пращу:

— Они нас увидели. Надо отдать должное этим негодяям — бегают они неплохо. Может, выйдем на берег и скроемся в лесу, Мартин?

Но Мартин с Чаггом на плечах упорно продолжал бежать:

— Нет, дружище, они легко найдут нас по свежим следам. Но ручей становится глубже, а в воде они смогут передвигаться не быстрее нас. Так что вперед!

Ниже по течению ручей делал поворот и становился глубже. Уже сейчас воды было по пояс, и к тому же течение убыстрялось. Динни пожаловался Тримп:

— Не люблю воду. Не выношу сырости!

Вонючки, которые были еще на мелководье, пока выигрывали в скорости. Гонфф обернулся, камнем из пращи удачно вывел из строя одного из особо резвых и тут же перезарядил свое оружие.

— Они уже слишком близко, друзья. Бежать дальше бессмысленно. Нам придется принять бой.

— Гурр! Нет! Смотрите. Мы спасены!

На повороте ручья лежала большая старая ива, с корнем вывернутая из земли. Часть ствола ушла под воду, а другая держалась на поверхности, слегка колеблемая течением.

Спотыкаясь, изо всех сил борясь с течением, отплевываясь и отфыркиваясь, проклиная свои заплечные мешки, которые очень мешали, Динни и Тримп в конце концов взобрались на иву, ближе к верхушке. Их общий вес сделал свое дело. Последние корешки, что еще связывали дерево с землей, оборвались, и оно легко соскользнуло в ручей.

Мартин и Гонфф тем временем отстреливались камнями, одновременно увертываясь от длинных, тонких копий, которые метали в них вонючки. Бельчонок жался к Мартину и охрипшим голоском кричал:

— Кидайте! Еще! Еще! А то Рыбий глаз сожрет Чаггера!

Воитель посмотрел на Гонффа: пришла пора взяться за меч. Было очевидно, что скоро придется драться врукопашную, не на жизнь, а на смерть.

— Гурр! Теперь прыгайте в нашу новую «лодку», друзья, да поторапливайтесь!

Динни и Тримп подгребли поближе, используя как весла длинные, покрытые листьями ветки, которые отломали от ивы. Мартин помог Гонффу забраться на дерево и уже собрался было сам «подняться на борт», когда один из подоспевших вонючек вцепился ему в лапу. Какое-то мгновение Мартин был абсолютно беспомощен. Одной лапой он уцепился за дерево, на другой повис разъяренный горностай. Тогда Чаггер вскарабкался Воителю на плечо и, наклонившись вперед, вонзил свои острые зубки в лапу вонючки. Раздался дикий вой, и горностай отпустил лапу Мартина. Даже не оглянувшись на врага, Мартин быстро вскарабкался сам и втащил Чаггера:

— Тримп! Пригляди за малышом. Гонфф! Мы с тобой на веслах. А ты, Динни, достань-ка свою пращу и покажи этим бандитам, почем фунт лиха!

Мартин и Гонфф гребли не переставая, помогало и течение, так что ива двигалась быстро и легко. Устроив маленького Чаггера в ветвях в носовой части «лодки», Тримп пришла на помощь Динни. Крот глухо рычал, то и дело заряжал свою пращу и с убийственной точностью посылал во врага камни.

— Бурр! Я вам задам! Я вам покажу, мерзавцы, как детишек есть! Вот вам, покушайте камешков на ужин!

Динни так щедро «поперчил» вонючкам ужин острыми обломками скал и камушками-голышами, что отвратительные твари стали выбираться на берег и разбегаться, бросая свои копья в воду. Мартин оглянулся, посмотрел на Кротоначальника и подмигнул Гонффу:

— Ты только погляди на старину Дина. Вот стреляет так стреляет!

Гонфф с восхищением проследил взглядом, как увесистый камень угодил одному вонючке прямехонько промеж ушей, и тот так и плюхнулся с берега обратно в воду.

— Да, приятель! Наш крот веселится от души! Пока путешественники спускались вниз по течению, сгустились сумерки. Вонючки все еще гнались за ними по обоим берегам ручья. Мартин напряженно вглядывался в темноту. То, что он увидел впереди, заставило его мрачно закусить губу:

— Плохо дело! Ручей перегорожен плотиной.

У Тримп вырвался возглас ужаса:

— Смотрите, должно быть, часть вонючек обогнала нас. Вон они! Поджидают нас на плотине!

Действительно, едва заметные в сгущающейся темноте, на плотине виднелось несколько силуэтов. Динни горестно застонал:

— Гурр, вот это беда так беда!

И тут с плотины послышался сердечный, теплый голос, совершенно не похожий на мерзкие голоса вонючек:

— Хей-хо, ребята! На горизонте вонючки. Хей-хо! Гонфф даже запрыгал от радости. Сложив лапы рупором, он закричал тем, кто ждал их на плотине: