– Нет! Абсолютно! Мы собирались отметить годовщину свадьбы, двадцать пять лет. За день до этого он говорил, что хочет, чтобы мы повторили брачные обеты. Мы были… необычайно счастливы.

– Хорошо. – Сержант с тоской посмотрел на печенье, но по-прежнему удержался. – Он рассказывал вам о клиентах?

– Рассказывал, об интересных… или странных.

– В каком смысле странных?

– Прошлым летом его нанимал один тип для рыбалки в открытом море, а потом оказалось, что он любит рыбачить голым. – Женщина выдавила усмешку.

– От таких причуд и лодка может затонуть, – усмехнулся Гленн в ответ.

Наступило неловкое молчание, и он понял, что это не самая лучшая шутка в данных обстоятельствах.

– Что делает полиция, чтобы его найти? – спросила миссис Тауэрс.

– Все, что в наших силах, – заверил Гленн, побагровев от допущенного промаха. – Береговая охрана задействовала спасательные бригады на море и в воздухе. Ищут шхуну. Предупреждены все порты Соединенного Королевства и других стран по берегам канала. Всем судам приказано искать «Скуби». Но пока, к сожалению, усилия безрезультатны.

– Мы заказали столик в ресторане на восемь часов в пятницу. Джим сказал, что шхуну на день арендовали ныряльщики из полиции. Когда они вернутся, ему останется лишь привести ее на причал, и он будет дома к шести. В девять часов видели, как она прошла шлюз в Шорэмской гавани и ушла в море. Не могу этого объяснить.

– Может, клиент возник в последнюю минуту?

Миссис Тауэрс лихорадочно затрясла головой.

– Джим романтик! Планировал праздничный вечер за недели, да что там, за месяцы. Он ни в коем случае не взял бы клиента в такой день.

Гленн в конце концов не выдержал, взял печенье, откусил кусочек.

– Не хочется задавать неприятный вопрос, но мы знаем о процветающей в городе контрабанде наркотиков… Ваш муж не мог быть причастным к подобным делам?

Миссис Тауэрс вновь энергично тряхнула головой.

– Только не Джим.

По-прежнему радуясь, что она говорит правду, Гленн спросил:

– У него были враги?

– Нет. По крайней мере, насколько мне известно. Все любят Джима. Такой он человек.

– За время работы частным сыщиком он не нажил недоброжелателей?

– Может быть, и нажил. Я все думаю о его прежних клиентах. Возможно, кого-то он против себя настроил, но десять лет назад вышел из игры.

– Может, кого-то упек за решетку, а теперь тот вышел на свободу?

– Джим в тюрьму никого не сажал. Чаще, знаете, занимался неверными женами, иногда промышленным шпионажем. Сбор информации, наблюдение, слежка, всякое такое…

Гленн сделал очередную пометку.

– У него был мобильник?

– Да.

– Он здесь?

– Нет, Джим всегда носит его с собой.

– Номер не подскажете?

Миссис Тауэрс продиктовала.

– Провайдера знаете?

– «Т-Мобил».

– Когда вы говорили с ним в последний раз?

– Примерно в четверть шестого в пятницу. Он как раз забрал у полиции шхуну, возвращался к причалу. Сказал, пришвартуется и приедет домой.

– Это был последний разговор?

– Да. – Женщина всхлипнула.

Гленн пил кофе, терпеливо ждал, когда она успокоится.

– Наверняка вы пытались ему дозвониться?

– Каждые пять минут. Попадала на автоответчик.

Гленн снова вспомнил мужчину, ответившего по телефону из его дома. Мужчину, который сидит с его сыном и дочкой. Мужчину, которого он никогда не встречал, но ненавидел больше любого другого.

Если ты спишь с Эри, то помоги тебе Бог. Вырву яйца из мошонки голыми руками!

Он улыбнулся, протянул Дженет Тауэрс свою визитку:

– Звоните мне, если что-то услышите. Мы найдем вашего мужа. Не волнуйтесь. Найдем.

– Надеюсь, вы найдете его раньше, чем я, черт возьми, вот что я вам скажу! – вдруг резко сказала миссис Тауэрс и снова заплакала.

Рой Грейс, крепко зажав под мышкой самую дорогую бутылку шампанского, какую когда-нибудь покупал, сунул ключ в замочную скважину двери дома Клио, огороженного решеткой с воротами. В ту же секунду у него зазвонил телефон. Он с проклятием выудил его из кармана, ответил:

– Суперинтендент Грейс.

Это была Элисон Воспер. Только ее сейчас не хватало.

– Где вы? – назойливо осведомилась она.

– Только что подошел к дому, – доложил Грейс, надеясь, что на начальницу ответ произведет впечатление: как-никак начало десятого, пора и честь знать.