Его бы к преподаванию привлечь, но сначала нужно восстановить репутацию. Обида на сообщество никуда не делась. И пока не решить это, академия не принесёт должной радости.

Рассказ его был, как обычно, про опасные полевые приключения. Шли куда-то долго, устали уже, но наткнулись на улей диких пчёл. В общем, бодрость тут же появилась, как и небывалые рекорды по скоростному бегу по сильно затруднённой местности. Когда остановились, то поняли, что изначальное направление потеряли. Зато нашли месторождение редкое.

— Кстати, — использовал я его же вступление. — У меня к вам вопрос.

С удовольствием слушал бы и слушал, но перспектива устроить массу представлений наподобие морского, меня не приводила в восторг. Поэтому я спросил о том, что он знает про напитывание камней.

Теория оказалась та же, что я изучил в материалах библиотеки. То есть ничего общего с тем, с чем столкнулся я.

Я не стал скрывать причину своей озадаченности. Тем более что официально я был магов воды, так что про эксперимент мог рассказать без опаски. Умолчал лишь о кракене, ну и масштабность немного уменьшил.

Мол, наткнулись на риф, пришлось спасать судно. К счастью, осведомлённость Хлебникова о рельефах залива была недостаточной, так что проблем не возникло. Но мастер призадумался.

— Что-то я такое где-то читал… Никак не могу вспомнить где. Но похожее на то, что вы говорите. Дайте мне день, максимум два, отыщу.

— Буду безмерно благодарен, — поклонился я.

— Подождите, что же вы такое задумали? — улыбнулся Владимир Иванович. — Простите за моё любопытство, но я знаю, что подобное возможно в случаях редких. Когда артефакт, скажем так, не самый тривиальный.

А ювелир-то знал об артефакторике даже больше, чем я предполагал в первую нашу встречу.

При этом сказал мне то, о чём я и сам позабыл, увлёкшись идеей. Действительно, дар артефактора мог повлиять на материалы, с которыми он работает. Когда схема плетений складывается в голове, как и чёткий образ того, что должна делать вещь, то это может изменить известные процессы. Такие, как напитка, подготовка и даже обработка.

Просто я не слышал, чтобы изменения эти были столь кардинальные.

То есть, напитайся камни хоть на каплю силы, я бы припомнил эту особенность. Но, так как метод не работал вообще, она не пришла в голову.

Но и задача у меня была не просто нетривиальной, а нереальной. Врата в другой мир. Да уж, банальным не назовёшь…

— Когда сделаю, я вам покажу, — пообещал я.

В принципе, скрыть врата ото всех будет невозможно, когда они заработают. Уж точно придётся посвятить в это Баталова. Ему же придумывать какое-то объяснение пропажи целого народа, с которым только что договорились о дипломатических отношениях.

Хотя я надеялся, что обойдётся без этого.

При всей своей лояльности ко мне, менталист может и призадуматься, не много ли мне свободы даёт. Я бы на его месте точно напрягся бы после такой новости.

Но это потом…

А с мастера-ювелира можно просто взять клятву. С его страстью к исследованиям он обрадуется искренне. Может, вновь решиться отправиться в поход. Уж мне бы такой специалист в новом мире точно не помешал.

— Это будет честью для меня, — у Хлебникова заблестели глаза. — Увидеть, как воплощается в жизнь то, что я изучаю столько лет… Я ведь немного видел тех артефактов, для которых делал огранку.

Я его понимал. В моей профессии результат я всегда видел, так как активировал артефакт. Но всё равно было грустно расставаться с тем, что стало частью себя. А когда ты делаешь лишь деталь, составляющую нечто целое, это же не менее важно для мастера. Видеть конечный результат.

Пожалуй, стоит показать мастеру каменщику один из его оживших трудов. Например, гаргулью на время забрать из деревни. Василиса там освоилась и уже стала местным символом, но небольшая прогулка ей не навредит. А Овражский порадуется. Да и думал я слегка усилить мою птичку…

Как только я засобирался уходить, Владимир Иванович подскочил и с криком «Подождите!» убежал в свою мастерскую. Вернувшись, он протянул мне камень, переливающийся на свету.

Лунный камень, вместилище для призрачной силы.

— Держите, — сказал Хлебников и, не дав мне заговорить, настойчиво повторил: — Держите, держите. Не принимаю никаких возражений. Для моей коллекции подойдёт любой другой, а этот пригодится вам. Уж поверьте, такого вы не отыщете во всём мире. Привёз я его из последнего сингальского королевства…