Иль управитель вотчиной чужой,

Но как наследный, кровный государь.

Вот почему пришли мы всем народом,

Как любящие, верные друзья;

Я, уступив их требованьям бурным,

Пришел, милорд, вас умолять за них.

Глостер

Что делать мне? В молчанье удалиться

Иль горько вас корить? На что подвигнуть

Меня должны мой сан и ваша речь?

Не отвечать? Но вы решить могли бы,

Что золотым ярмом верховной власти,

Предложенным мне вами безрассудно,

Безмолвное прельстилось честолюбье;

А стану я вас упрекать за просьбу,

Рожденную столь преданной любовью,

Обиду нанесу моим друзьям.

Не промолчу, чтоб вы не заблуждались,

И обижать упреками не стану,

Однако же решительно скажу:

"Благодарю за честь; но в вашей просьбе

Не по заслугам воздана мне честь.

Во-первых, если б даже предо мной

Препятствий не было, когда бы к трону

Прямой вел путь наследственного права,

И то б я рад был скрыться от величья,

Так многогрешен я, так духом слаб.

Я - утлый челн, и океан мне страшен.

Я в фимиаме славы задохнусь.

Но нет во мне нужды, хвала творцу,

А если вы в нужде, - не я вам нужен.

Державный плод есть на державном древе,

Со временем созреет этот плод,

Окажется достойным славы предков

И осчастливит нас своим правленьем.

Вы ждете от меня, я - от него.

Ему по праву выпал славный жребий.

Чтоб стал я отнимать? Избави бог!

Бекингем

Хоть благородна ваша речь, милорд,

Но слабы ваши доводы и шатки,

Коль вдуматься как следует в их суть.

"Эдуард, - сказали вы, - сын короля".

Но он не сын законной королевы.

Был с леди Льюси обручен ваш брат,

Что подтвердит родительница ваша,

Потом, ее отринув, был помолвлен

С сестрой французского монарха Боной;

Оставив их обеих, предпочел

Он нищую, отцветшую вдову,

Перешагнувшую за полдень жизни,

К тому ж еще - с оравою детей.

Прельстив его сластолюбивый взор,

Она его величие столкнула

В постыдное, срамное двоеженство.

С ней в незаконном браке прижил он

Сынка, - и вот его зовем мы принцем.

Я доводы привел бы и сильней,

Когда бы из почтенья кой к кому

Границы языку я не поставил.

Итак, милорд, мы просим вас принять

Высокий сан, - коль не из снисхожденья

К нам всем, а вместе с нами и к стране,

То для того, чтобы в роду великом,

Очищенном от порчи лихолетья,

Восстановить преемственную власть.

Лорд-мэр

Милорд, вас молят подданные ваши.

Бекингем

Отвергнете ль всеобщую любовь?

Кетсби

Обрадуйте, милорд, уважьте просьбу!

Глостер

Зачем взвалить хотите этот груз

На плечи мне? Я не гожусь для трона.

Не гневайтесь, но я на вашу просьбу

Не смею дать согласья и не дам.

Бекингем

Отказ! Любовь и верность вам мешают

Племянника от трона отстранить.

Нам ведомо, как вы мягкосердечны,

По-женски совестливы и нежны

Не только что ко всем своим родным,

И к прочим людям, без различья званий,

А все ж, согласны вы иль не согласны,

Племянник ваш не будет королем.

Тогда на трон мы возведем другого,

Предав забвенью и стыду ваш род.

И с тем сейчас уходим мы отсюда.

Пойдемте! Больше не о чем просить!

Глостер

Не гневайся, мой добрый Бекингем!

Бекингем уходит. Лорд-мэр, олдермены и горожане отходят

в глубину сцены.

Кетсби

Светлейший принц! Верните их скорее!

Страну в печаль повергнет ваш отказ.

Глостер

Взвалить на плечи целый мир забот!..

Ну что ж, верни их.

Кетсби отходит к лорд-мэру и его спутникам и потом уходит.

Я ведь не из камня,

И ваши просьбы тронули меня,

Хоть восстают душа моя и совесть.

Возвращаются Бекингем и Кетсби.

О Бекингем! О мудрые мужи!

Коль скоро вы решили мне на плечи

Взвалить груз власти, должен поневоле