— К нам пригнали вездеход, который сломался в аномалии. Я его ремонтировал.

— Всё ясно, — кивнул я и двинулся к выходу.

Когда распахнул дверь, чуть не ударил девушку, которая, по всей видимости, пыталась подслушать наш разговор. Она резко отпрянула, затем метнулась к своему жениху.

— Мишенька, ну что?

— Всё хорошо, Дашенька. Обещали помочь, — услышал я его радостный голос.

Коган прикрыл дверь палаты, и мы двинулись к лестнице.

— Я таки настаиваю, чтобы платил не этот несчастный влюблённый, а мой братец. Если не смог вылечить больного, то пусть платит за него. Будет ему урок! А то последнее время задаваться стал…

— Согласен, — кивнул я.

— Только не забудьте, пожалуйста, про мои десять процентов, — прошептал ушлый лекарь.

— Не забуду, — усмехнулся я, вышел из лечебницы и поехал в лабораторию.

Для изготовления зелья от манароса у меня было всё необходимое. Быстро его приготовил — все же опыт не пропьешь. Затем вытащил один из дневников Филатовых и принялся искать, пытаясь выяснить что за паразита подцепил молодого человека.

Эфир манароса, которым заразился Михаил, не был мне знаком, но я вспомнил, что в дневниках было описано что-то похожее.

Пролистав пару толстых фолиантов с рецептами с использованием манаросов, я нашёл упоминание растения под названием пеперомия. Обычная пеперомия не обладала никаким особенным эффектом и использовалась лишь как комнатное растение, благодаря оригинальной форме листьев и регулярному цветению. Но, напитавшись маной, цветок покрывался толстым слоем «брони», отчего его листья не могло есть ни одно травоядное животное.

Уж не «броня» ли пеперомии покрыло тело мужчины? Как только манарос «отвалится», мне нужно будет его изучить. Я всё больше убеждаюсь, что аномальные области очень опасны, и от них можно ожидать чего угодно.

Я вернулся в лечебницу. Коган встретил меня на крыльце, с кем-то разговаривая по телефону.

— Не надо делать мне нервы! Когда будут новости, я сам с тобой свяжусь. Я таки не могу работать, когда меня постоянно дёргают и требуют ответа. Всё! Жди моего звонка и не смей трезвонить! — выкрикнул он и прервал звонок. — Прошу прощения, господин Саша. Братец меня целый день одолевает. Сил нет терпеть его бесконечные вопросы. У вас всё готово?

— Конечно, — кивнул я и прижал руку к карману рубашки, в котором лежала пробирка.

Мы поднялись в палату Михаила. На этот раз девушка сразу запротестовала и сказала, что не выйдет и будет наблюдать за тем, что мы будем делать с её женихом.

— Милочка, никто вас не выгоняет, но вы должны делать то, что говорит Александр, — строго сказал лекарь.

— Хорошо. Надеюсь, вы знаете, что делаете, — буркнула она.

— Можете не сомневаться.

Я открыл пробирку, помог Михаилу приподняться и предупредил, что будет очень больно. Но тот только кивнул, заявив, что ради выздоровления, готов на что угодно. Я покосился на девушку, которая взволнованно наблюдала за происходящим, и влил зелье ему в рот. Как и в ситуации с артефактором, чёрная «корка» начала отваливаться, съеживаясь, будто я поднес огонь.

Мужчина же выгнулся и начал орать, терзаемый отравой. По другому нельзя выгнать паразита.

— Что с ним? Что вы с ним сделали? Помогите же ему! — запаниковала девушка. — Вы его убиваете-е-е!

— А ну, цыц, милочка! — прикрикнул на неё Коган. — В моей лечебнице никто не умирает! Запомните это!

Когда тело мужчины очистилось, я поднёс к его рту другое зелье уже из моих запасов. Михаил попытался отвернуться, но куда там! Вероятно думал, что станет ещё хуже. Пришлось применить силу и, нажав на челюстные суставы, открыть ему рот и влить жидкость.

Не прошло и пары минут, как он с облегчением выдохнул и обмяк. Вдвоем с Коганом мы вытащили из-под него простынь с корками манароса и скрутили.

— Нужно немедленно сжечь, — сказал я. Уже передумал его изучать. Не хотелось к нему прикасаться.

— Будет сделано. Сам сожгу. Ни на кого полагаться нельзя, — Коган торопливо вышел из палаты, держа сверток на вытянутых руках, а я опустился на стул и внимательно осмотрел Михаила. На месте поражения манаросом на коже остались пигментные пятна.

— Чтобы вывести пятна, обратитесь в магазин косметических средств Огневых, — подсказал я девушке.

Я не стал добавлять, что средство просто превосходное и поможет уже после первого применения, ведь я сам составлял рецепт его приготовления.

— А… что с Мишей? — она подошла и прислушалась к его ровному глубокому дыханию.

— Отдыхает. Завтра будет как новенький, — ответил я и двинулся к выходу.

— Доктор! — окликнула меня девушка и с улыбкой добавила. — Спасибо.

— Пожалуйста, — кивнул я и вышел. Доктором меня еще не называли.