— Куртку-то тебе новую куплю, брат, — я повернулся назад и сжал Толику левую ладонь.

— Да хрен с ней, — простонал он и оглядел её. — Зашьём. Если отстирается ещё. Они походу, это, Паха, спутали. Знали, что мент в кожанке, а вот когда нас рядом увидали… б**, походу, затупили, в кого стрелять — не знали. Вот и успел я…

— Успел-успел. Найдём гадов. Видел, как Витёк одного снял?

— Да нихрена я не видел! — он зажмурился и что-то пробурчал. — Сука, вот это угораздило.

— Ладно, не ругайся, скоро будем.

Думал, в больнице придётся махать ксивой, торопить весь персонал приёмного покоя, но кто-то их уже предупредил, потому что два медбрата с вытянувшимися не то удивления, не то от усталости лицами уже ждали снаружи и сразу забрали Толяна, хотя он пытался было ушагать сам.

— Заеду обязательно! — пообещал я.

— Собаку мою забери у деда! — крикнул он на прощание.

— Заберу!

Отъехать я не успел, на территорию больницы влетел ментовский уазик с мигалками. Водитель — пэпс, а на переднем сиденье размещался Якут. Позади него видны встревоженные лица Василия Иваныча, Орлова и ещё одного ППСника, втроём им на заднем сиденье было тесно. Значит, реквизировали ближайший транспорт ППС. Следом заехала скорая, мигалка тоже включена. Вскоре оттуда вытащили окровавленного мужика.

— Обдолбанные наркоманы-отморозки, — пояснил Якут, вылезая из машины. — Это Витька Орлов его подбил, а они там врезались через пару улиц да и бросили его вместе с тачкой, думали, дохлый. Ты им всё-таки колесо пробил, не ушли далеко. А он живой оказался, но видно, что под кайфом, — он неодобрительно помотал головой.

— Автоматчик это, значит, — я всмотрелся в лицо парня, пока его заносили внутрь. Маску с него сняли раньше, какой-то пацан, совсем молодой, но взгляд дикий, бешеный, зубы скалит. — А те двое что, свинтили?

— На своих двоих, ёпрст, — Устинов достал сигарету, но случайно сломал её и тут же выкинул. — Надо искать. Как этот педрильный гусь очухается, — он кивнул на носилки, — всё из него выдавлю. Как там Толик?

— Забрали, будут чинить. Жить будет.

— Ну и слава Богу, — Василий Иваныч выдохнул и хлопнул Орлова по плечу. — А ты палишь-то хорошо, Витюнька. И на реабилитацию ехать не придётся, а то бы забрали за покойничка-то. И в этот раз не отмазаться, строго проверяют, никого вместо себя не положить.

— Ствол у тебя не забрали? — спросил я у Вити. — Пока не отдавай, некогда возиться, надо работать. Если они думают, что ментов вот так стрелять можно без последствий — ошибаются. Всех вычислим.

— А у нас там смех и слёзы случились, — Устинов нервно хмыкнул. — Как раз приехал Суходрищев, как обещал, ему Федорчук с Пигасовым и Шуховым поляну накрыли в кабинете, чтобы не шибко орал. А генерал-то выходит из тачки, а там всё в крови и гильзах, подчистить не успели. Он там теперь чуть ли не ножками топает, требует разобраться. Прокурор прибежал уже своим ходом, министерство телефоны обрывает, все орут в голосину. Маратыч в одиночку со всем разбирается, а нас работать отправил.

Заревела мобила, я ответил сразу.

— Б**! — тут же сматерился Турок вместо приветствия. — Паха! Слышал, что было, охренел. Весь город сейчас на ушах будет. Сам как?

— Друга ранили, — сказал я. — Одного стрелка взяли, двое сбежали. Надо искать. Есть намётки?

— Есть, — уже спокойно произнёс он. — Короче, говорю же, город на уши встаёт, братва ссыт, что их из-за мента прессовать будут, а им сейчас не до этого… ну, так и будем прессовать, конечно, но кое-кто из «Универмага» решил подстелить соломки.

— Сдал киллеров? — догадался я. — Где они?

— Короче, скоро пригородный с вокзала уходит, и есть инфа от стукача, что эти перцы туда направились, смотаться подальше хотят — думали, успеют. Детали потом, Паха. У нас людей мало, а то бы отправил на помощь. Но мы поговорили с железнодорожниками, очень убедительно, поезда пока не будут выпускать со станции. А батя твой, оказывается, вчера СОБР заказал из области, Сафронова хотел брать по другой теме. Вот всё нам испортил… ладно, — добавил он спокойнее, — рабочие вопросы, разберёмся, не в первый раз. Главное — этим козлам не дать уйти. Надо, чтобы они пели.

— Благодарю, Гриня, увидимся, — я отключил мобилу. — Погнали злодеев брать на вокзале.

— Нарики это, — напомнил Якут. — Начнут пальбу — заденут посторонних, а они начнут, им терять нечего. Решили не на дно залечь, а валить из города. Если угрозу увидят… сами понимаете, мужики, чем опасно.

— Они думали, успеют свалить, пока шухер не начался, — заметил я. — Может, им так пообещали.

— А кого искать будем? — спросил Устинов и почесал затылок. — В масках же были, не видели их.