И кто сказал ей, что есть о чем беспокоиться? Джереми хотелось спросить, но он знал, чем закончится этот спор. У Уоррена Уилшира было два брата, детектив и заместитель начальника полиции Лос-Анджелеса, и отец, работавший в Конгрессе. Джереми никогда не стал бы Уилширом, он отказывался от этого имени каждый раз, когда его мать предлагала взять его, но люди знали, кому звонить, если где-нибудь всплывало имя Джереми. Он испытал это на себе в младших классах средней школы, собирая штрафы за превышение скорости только для того, чтобы понаблюдать, как Уоррен их тихо снимет, и был вынужден горько пожалеть об этом маленьком бунте.

Он лениво размышлял о том, кому полиция позвонила в первую очередь, когда их система обнаружила потенциальную связь между Грейсоном и Троянцами Университета Южной Калифорнии: Уоррену или тренеру Реманну.

– Здесь немного неспокойно, как, я уверен, Милтон уже сказал вам, - сказал Джереми. Он видел своего сводного дядю только мельком, когда они впервые вернулись на стадион, поскольку Милтон был частью команды, которая в данный момент издевалась над Жаном в соседней комнате для собраний.
– Я позвоню ей, когда смогу.

– Шанс упущен, - сказал Уоррен.
– Ты придешь домой на ужин, и мы сможем это обсудить.

Джереми улыбнулся, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, когда он сказал:

– Я не могу этого обещать. У полиции могут возникнуть к нам еще вопросы, и, как капитан команды, я должен быть там, где мои товарищи по команде смогут меня найти. Покинуть кампус было бы ошибкой.

– Капитан, - повторил Уоррен. Он забыл, Джереми услышал это по его голосу.

Это стало последней каплей для Кэт. Она прикрыла рот рукой и сказала:

– Добро пожаловать в «Джеки», могу я принять ваш заказ?

– Кто это был?
– требовательно спросил Уоррен.

Джереми бросил радостное «Секундочку, пожалуйста!» в сторону, прежде чем поднести телефон поближе к лицу.

– Я же сказал, что я за рулем. Мы с Лайлой собираемся купить перекус, чтобы отвезти всем на стадион. Мне нужно отключаться, хорошо? Я позвоню маме, как только у меня будет свободная минутка.
– Уоррен тут же начал спорить, но Джереми сказал: - Привет, да, у нас будет...
– и повесил трубку.

Он положил телефон на стол с большей силой, чем намеревался, и снова посмотрел в сторону двери. Он хотел, чтобы полиция убралась с его стадиона. Он хотел, чтобы Жан был подальше от их острых, язвительных вопросов. Что еще они могли хотеть узнать? Какими недобрыми они могли быть после того, что вчера пережил Жан?

Прошлой ночью Грейсон прижал Жана к неприступным стенам Золотого корта и прокусил ему горло до крови. Менее чем через сутки он был мертв. Полиция сообщила очень мало подробностей, в том числе о том, где его нашли и как он умер. Все, что Джереми смог понять из их повторяющихся враждебных вопросов, это то, что он скончался посреди ночи. Хотелось бы надеяться, что они были более любезны с Лукасом, которого доставили в участок вместе с тренером Хименесом, но Джереми не очень верил в их человечность.

От мыслей о Лукасе у Джереми защемило сердце.

– Я должен поговорить с Лукасом.

– Ты ни в коем случае не сделаешь этого, - предупредила его Лайла.
– Оставь его Коди или Ксавье.

– Они не...
– начал Джереми, но его отвлек внезапный шум в коридоре.

Джереми вскочил так быстро, что опрокинул свой стул. Стоя в дверях, он наблюдал, как Реманн сопровождал полицейских по коридору к выходу. Джереми не заметил с ними Жана, хотя был шанс, что тот опередил группу. Джереми поспешил в соседнюю комнату для собраний, Кэт и Лайла следовали за ним по пятам. У него немного сжалось сердце, когда он увидел Жана, сидевшего в одиночестве в первом ряду, и он сел рядом с ним. Кэт села на стул с другой стороны от него, предоставив Лайле устроиться перед ним.

– Привет, - тихо сказал Джереми.
– Как дела?

Жан ничего не сказал, но принялся теребить повязку на горле. Джереми стало интересно, как долго он этим занимался, раз края уже так обтрепались. Возможно, полиция потребовала, чтобы он обнажил свои раны, чтобы подтвердить свою историю. Джереми помнил, как они выглядели свежими, со слюной и кровью, блестевшими на разорванной коже. Он думал о том, как вчера Жан, полностью одетый, стоял в душевой раздевалки, о затравленном взгляде Жана, когда Нил Джостен высадил его, и о его тихом «Если бы я попросил тебя убить меня, ты бы сделал это?», которое не давало Джереми уснуть большую часть ночи.

Реманн шагнул в дверной проем и перевел взгляд с одного Троянца на другого.

– Пошли. Я отвезу вас всех домой.

Жан напрягся, но Джереми отказывался верить, что он удивлен. Было достаточно того, что он встал без возражений, и все четверо последовали за Реманном со стадиона. Джереми подождал, пока они выедут на дорогу, прежде чем спросить:

– Вам нужно, чтобы я кому-нибудь позвонил?

– Мы позаботимся об этом, - заверил его Реманн.

Остаток короткой поездки до дома Лайлы прошел в молчании. Реманн подъехал к машине Джереми и надел защитные очки. Он повернулся в кресле, чтобы рассмотреть троих, сидевших на заднем сиденье, и сказал Жану: