— Тупая какая-то игра, чесслово, — прокомментировал и Шмель. — В чем смысл бросать дубиной по фигурам?

— А в чем смысл бежать вокруг стадиона или, блин, бить ногами по мячу? — наконец, вставил свои пять копеек Сеня, чуть освоившись и решившись поумничать.

— Ну ты попробуй, пробеги! — взбеленился Шмель.

— Базар заканчиваем, — отрезал я. — Вообще-то такую игру Суворов уважал. Знаете, как он говорил? Битою мечусь — это глазомер, битою бью — это быстрота, битою выбиваю — это натиск.

Не знаю, откуда у меня взялась информация в голове, но цитату я вспомнил слово в слово. Ребята и вправду притихли, как бы в ответ на мой решительный, почти властный тон.

— Э-э… — замялся Шмель.

— Это к тому, что городки — такой же спорт, как и все остальные, — пояснил я. — Развивает координацию, чувство дистанции и учит рассчитывать силу удара. Так что будет полезно. Мы же спортсмены.

Ну, то есть, почти все.

— Где ты этого понабрался, блин! — выдохнул Шмель одновременно с завистью и раздражением.

— Где понабрался, там уже не дают.

Начала я даже ждал с некоторым нетерпением. Тамара выдала последние предупреждения. Впрочем, и оглядываться в сторону Левы и покинутой нами кухни не забывал.

— Биту не кидаем, когда хоть кто-то есть за чертой, — она указала на линию кона. — Всех касается, да, Лева?

Тот как раз уже крутил палкой, примеряясь, и в ответ злорадно кивнул. Не очень похоже, что для таких как он обормотов писаны правила. Ну а если и писаны, то лишь для того, чтобы их нарушать.

— Бросаем по очереди, бросок делает один человек из команды! По свистку! — резюмировала Тамара.

Кажется, ей самой не терпелось посмотреть, как пойдёт игра. Команды разошлись к своим фигуркам. Мы со Шмелем и Сеней встали возле построения «часовой», как и остальные, выстроенного из пяти круглых палочек. Лев с пацанами встал через одну команду от нас, им предстояло выбивать «рака».

— Сень, Дима, первыми хотите?

Я протянул биту, предлагая право первого броска.

— Не-е, не хочу, — Сеня отвлекся от ковыряния в носу.

— Давай сам, — Шмель тоже отказался от предложения. — Я, чесговоря, не умею.

Сам — значит, сам. Правда, весь опыт мой остался позади, ещё в прошлом детстве. Поэтому пришлось краем глаза подглядеть, как правильно пользоваться битой. Лучше всего получалось у наших гимнасток. Янка, как, кажется, звали миниатюрную брюнетку с густой чёлкой, сделала широкий мах битой против часовой стрелки. Делала она это с таким удовольствием, что даже высунула язык. Бита казадось почти размером с девчонку, поэтому смотрелось это комично, но техника была правильной и красивой. Я повторил движение, прикрыв один глаз и метясь в «часового». Сложность построения была налицо — рюхи выложены таким образом, что бить надо сразу и точно. Три рюхи стоят вертикально, действительно как часовые на посту — в стройный ряд. Еще две лежали поперек, на основании крайних фигурок. Вот и получается, что попасть надо так, чтобы палка ударила по «часовым» в горизонтальном положении и точно в месте соединения рюх. Пролетит бита иначе, и верхние фигурки останутся в «городке». Поэтому прицелиться следовало основательно.

Маловероятно, конечно, но чем черт не шутит.

Капитаны команд подошли к линии кона, готовясь сделать первый бросок. Тамара показала свисток, напоминая, что бросаем по команде.

— Итак, ребята, побеждает тот, кто первым выбивает три фигуры. Делаем бросок, продвигаемся на одну клетку и пытаемся сбить фигуру соперника! Победители получат в качестве приза шоколадную конфету!

Не припомню, было ли нечто подобное, что называется, в оригинале или это уже допущение старшей пионервожатой, но идея выглядела классной и куда более азартной, а шоколадная конфета в качестве приза мигом пробудила к игре интерес. Смеяться перестали даже хулиганы. Все сосредоточились, я переглянулся со своими парнями. И Сеня вдруг шагнул вперед.

— Можно я первым?

— Ты ж не хотел? — прищурился я.

— Передумал…

Почему он передумал, я смутно догадался — больно толстяку нравилась Яна, гимнастка рядом с Сеней выглядела совсем крошечной.

Я препятствовать не стал, передал биту Сене.

— Начали! — раздалась трель свистка, и Тома резко опустила руку, давая отмашку.

Скорее — пли! Пятнадцать рук выстрелили если и не как артиллерийская батарея, то близко. Янка, бросавшая по левую сторону от нас, разнесла в щепки фигуру «серп», и сразу четыре цилиндрика вылетели за пределы городка. Она довольно потерла ладошки, а девчонки-сокомандницы бросились ее обнимать. У Левы получилось значительно хуже — «рак» остался цел и невредим. Бита ударилась о землю, точность подвела юного боксера. Остальные ребята выбили кто по две, а кто по три рюшки за раз. Сеня бросал последним, выцеливал уж очень долго.

— М-да, — раздался со спины голос Димы Шмеля. — Далеко мы не уедем с такой игрой.

Палка пролетела в совсем не горизонтальном положении, а вкривь-вкось, но краем зацепила верхнюю рюшку, которая упала и откатилась к краю городка. Ну-у… хотел понравиться, а на деле усложнил жизнь Яне с девчатами.

— Будем считать, что у нас тактика такая, братец, — я подмигнул раскрасневшемуся толстяку. — В следующий раз обязательно получится.

— Думаешь? — Сеня покосился на хихикавших над ним гимнасток.