— А как правильно?

Стоило ли рассказывать? В принципе это не было такой уж великой тайной, поэтому я ответил:

— Правильней было их поглотить.

— Прежде мне не доводилось слышать о такой технике, — задумался князь.

— Я уже утомился. Продолжим завтра. А сейчас хотел бы встретить своих супруг после учёбы.

— Конечно. Я вас провожу к аудитории, где проходят занятия у Светы.

А вот выделять свою дочь князь никогда не стеснялся. Но поскольку она была главной пострадавшей от руки божества, то в этот раз спорить смысла не было. И я проследовал за князем до корпуса четырёх стихий.

Как раз когда мы подошли, занятия у первокурсников закончились, и студенты толпой повалили на улицу.

Со мной здоровались. Мне кивали.

— Ты поступил, как настоящий герой, — сказал незнакомый парень, проходя мимо.

Мне даже стало немного неловко от такого количества внимания со стороны сверстников, которые раньше делали вид, что не замечают меня.

А вот вышла и Света. Увидела меня. На миг остановилась. А затем бросилась мне на шею и чуть не задушила в объятьях.

Дома меня ждал горячий ужин, который по случаю моего выздоровления Маша решила организовать на два часа раньше. И я с большим аппетитом ел мясное рагу по фирменному рецепту девушки.

Её блюда были на первый взгляд простыми. Но не знаю, что она в них добавляла, чтобы они были гораздо вкуснее того, что предлагают в нашей столовой-ресторане.

— Отец сказал, что ты весь лазарет вылечил, это правда? — спросила Света, попивая клубничный сок из хрустального стакана.

— Да. А почему ты не веришь ему?

— Опытные маги смерти не справились, поэтому я решила, что он слегка приукрашивает.

Она доверяла мне куда больше, чем собственному отцу. Это дорогого стоило. И я не стал разочаровывать девушку, которая хотела гордиться своим супругом:

— Это так. Я использовал ранее неизвестный метод. Думаю, завтра о нём узнают все маги смерти в академии, и процесс приведения людей в чувство пойдёт гораздо быстрее.

— Вот так просто поделишься с ними? — хмыкнула Вика.

А сидящий рядом Нурлан неоднозначно на неё посмотрел. Наверняка у него в голове вертелось: «Неужто ты не хочешь, чтобы я стал сильнее». По крайней мере, это читалось во взгляде жадного до знаний о смерти некроманта.

— Да. Ради благого дела можно, — ответил я сестре.

Нурлан улыбнулся и подмигнул мне. Интуиция подсказывала, что он отвоевал себе место проведения свадьбы. И теперь торжество пройдёт на каком-нибудь кладбище под танцы и овации живых мертвецов.

— Мне так никто и не рассказал. Кто стал жертвой Кижучева и его приспешников? — задал я интересующий меня вопрос.

— Пять служанок и одна первокурсница из простолюдинок, — с ноткой печали в голосе ответила Юля.

— Жаль девушек. А вот Кижучев получил по заслугам. Кстати, что стало с теми, кого я не успел убить.

— Трое студентов пропали, — холодным тоном начала Марисса. — Судя по словам студентов, именно они были рядом с Кижучевым в тот вечер.

— Как пропали?

Бывшая русалка пожала плечами.

За столом воцарилась гробовая тишина. Все понимали, что раз троим зачинщикам, удалось сбежать, а их имена стали известны общественности, то уже ничто не остановит их ради продолжения мести.

Тишину нарушил стук в дверь, и Миша побежал открывать.

В гостиную вошёл Иван Иванович, а под руку он вёл пожилую преподавательницу по этикету.

Седые волосы женщины были заплетены в косу, а одета она была в дорогое коричневое платье. В общем, вид у неё стал гораздо лучше с нашей прошлой встречи.

— Сергей, прошу прощения, что отвлекаю, — начал магистр, — но у нас неотложное дело.

— Какое?

Я встал из-за стола и подошёл к гостям. Вежливо предложил им сесть на диван, а сам разместился в кресле напротив.

— Софья Сергеевна, поведайте, пожалуйста, тоже, что говорили мне, — попросил магистр старую преподавательницу.

— Я слышу Тёмного бога. Он говорит со мной.

Глава 2

Библиотека

Всё же старушка оказалась в своём уме, раз даже менталист не смог ей помочь. И уж очень заинтересовали меня, её слова.

— Софья Сергеевна, что он говорит? — спросил я у своей преподавательницы по этикету.

— Он жаждет смерти. Крови, — отвечая, она отвернулась.

Словно не могла поверить своим же словам. Либо ей претило говорить о смерти в приличном обществе.