За год до окончания войны Валентина окончила семилетку, выучилась на токаря и работала на заводе по ремонту подводных лодок в Комсомольске.

Где и как увидел Яков там юную красавицу, осталось тайной. Возможно, это как-то было связано с его служебной деятельностью – поди разберись. Большая часть архивов НКВД до сих пор спрятана за семью печатями.

Как бы там ни было, неожиданным образом сошлись пути-дорожки сорокадвухлетнего офицера и шестнадцатилетней девушки. Решили вместе обосноваться в Находке, строить семью.

А тут и война окончилась, стало жить посвободнее. И надумали молодожёны пригласить в гости старшую сестру с мужем и сыном. Надо же крепить родственные связи. Тем более что рано или поздно предстоял отъезд на Колыму. Не на курорт собирались отправляться, а за Полярный круг. К тому же Валентина готовилась стать матерью и ей требовалась поддержка старшей сестры.

Город-порт Находка расположен в южной части Приморья. На дворе стоял щедрый сентябрь, поспевал виноград и другие фрукты. Проживание в усадьбе – самое комфортное, снабжение продуктами – по высшему правительственному разряду. Недельку можно пообщаться, познакомиться поближе. А Егорушке вообще лучше и не придумать отдыха: ешь витамины, расти и силёнок набирайся. Тётушка кое-какие гостинчики из одежды и обуви припасла, в закрытых распределителях раздобытые. Купила игрушек. Не поскупилась на подарки и своей старшей сестре.

Автомобиль по укромной асфальтированной однопутке подкатил к месту, выхватив фарами высокий глухой забор, опутанный колючей проволокой. Часовой с автоматом поднял шлагбаум, взял под козырёк и пропустил машину во двор.

Как его вынесли из машины, раздели и уложили на белоснежную постель в специально отведённой спальной комнате, погасили свет и оставили одного – Егорушка не почувствовал. Он так и не проснулся, утомлённый дальней дорогой и новыми впечатлениями.

Далеко на рейде прогудел пароход, заставив эхо бродить между сопок. Но он не смог потревожить сон маленького человека на краю огромной страны, у Японского моря.

Когда Егорушка проснулся, в комнате было темно. Он слез с широкой кровати и подошёл к зашторенному окну. Два длинных тёмных полотнища свисали от самого потолка до пола. Потянув одну шторину в сторону, малыш зажмурился. Оказывается, солнышко давно встало и светило прямо в окно.

Странно было видеть пол, отражавший лучи гладкой светло-коричневой поверхностью. У них дома пол некрашеный, мать мыла его тёплой водой, шваркала голиком 3 * и протирала тряпкой. На кухне и у порога драила шершавые половицы проволочной сеткой, наступив на неё ногой.

И стол на их кухне тоже некрашеный, только покрытый липучей зелёной клеёнкой в клеточку. Когда дело доходило до стола, мать скоблила его ножом до желанной белизны и опять застилала клеёнкой, пошарканной по углам.

Пока Егорушка щурился и протирал глаза, вошла мать и повела сына умываться. Мальчик впервые в жизни увидел ванную комнату. Никелированные краны и ситечко душа блестели, отражая сияние люстры под высоченным потолком. Никакого умывальника здесь не было, и бренчать соском не пришлось.

Мать крутнула сначала один барашек с синей кнопкой посредине, потом повернула другой, с красной кнопкой. Потрогав ладонью весёлую струю, бьющую в эмалированную раковину, она помогла сыну умыться.

Затем они пошли в большую комнату. Здесь тоже висели длинные шторы, а над столом парил в невесомости розовый абажур с витыми кистями. Лампочка светила прямо на стол, где в центре стояла большая ваза. Из неё свешивались грозди винограда, горкой лежали красные яблоки, жёлтые груши и иссиня-чёрные сливы.

Привыкнув к обстановке, Егорушка за вазой с фруктами разглядел другую, чуть поменьше. Там лежали конфеты в разноцветных обёртках.

Пока он любовался фруктами и сладостями, вошла вчерашняя красивая тётенька.

Поцеловав Егорушку в макушку, она поставила перед ним тарелку с манной кашей и стакан чая в серебряном подстаканнике.

– Представляешь, Нина, в доме совсем нет детской посуды, – сказала она сестре. – А ведь мне пора задуматься над этим.

И сёстры понимающе рассмеялись.

Одолев кашу, Егорушка с сознанием выполненного долга потянулся к вазе с манившими конфетами.

– Ешь сколько душе угодно! – придвинула тётушка вазу и положила на блюдце виноградную кисть.

Егорушка отщипнул несколько виноградин, проглотил их, не раскусив, и побыстрее принялся за сласти. Шоколадные конфеты есть не стал, поскольку уже знал, что вымажет пальцы и рот. А вот карамельку засунул за щёку. Её можно долго сосать, и всё время во рту будет сладко-пресладко. Для надёжности смышлёный племянник затолкал за другую щёку ещё одну карамельку, и отправился с тётушкой изучать усадьбу.