К нам подлетел консультант и с воодушевлением принялся расписывать достоинства модели. Сын подхватил диалог, указав на соседнюю трубку. Он пришел в салон подкованный, основательно изучив рынок. Эти двое общались довольно долго, получая истинное удовольствие от самого процесса. Я, признаться, немного отвлёкся, потому что был «не в теме», предоставив Димке решать вопрос самому.

В торговом центре играла музыка. Какой-то веселый мотивчик, звучавший последние пару месяцев из каждого утюга. Прилипчивая песенка, быстро въедающаяся в мозг. Покупателей в торговом центре было мало, погожий день все предпочитали проводить на улице. Я как раз думал о том, что купить в продуктовом, чем вкусненьким порадовать Димку, как вдруг в попсовую мелодию вплелись посторонние звуки. Они были настолько чужеродными и настолько не вязались с окружающей обстановкой, что я даже не понял поначалу ничего.

Спустя минуту, я расслышал знакомую мелодию и осознал, что звучит фортепиано. Выйдя из салона, как загипнотизированный, я остановился. В центре холла стоял рояль. Он являлся частью рекламной кампании цветочного магазина и украшен был соответственно. Когда мы с Димкой проходили мимо, мне даже в голову не пришло, что инструмент исправен. За роялем спиной ко мне сидела девушка. Она играла «К Элизе» Бетховена. Очень вдохновенно и эмоционально. На очередном пассаже она мотнула головой, и каштановые кудри подпрыгнули в такт мелодии.

Я зачарованно слушал, удивляясь её профессионализму и мастерству, но не заточенному и бездушному, а окрашенному чувствами. В следующих произведениях я узнал «Октябрь» Чайковского, один из Ноктюрнов Рахманинова. Западала нота Ля второй октавы, правда, это не портило общего впечатления. Но девушка, в очередной раз коснувшись клавиши, едва качнула головой. А я очень живо представил, как она поморщилась, и усмехнулся.

Она красиво сняла руки, положила на колени и задумалась. Я уже хотел к ней подойти, но зазвучала новая мелодия. Я понятия не имел, откуда эта музыка. Классику я знал досконально, «спасибо» музыкальной школе. В современной культуре тоже ориентировался довольно-таки хорошо. Ничего похожего я не слышал никогда. Мотив был мажорный, мягкий, нежный и очень проникновенный. Басы оказались хорошей опорой, а основная мелодия всё чаще трепетала в верхних регистрах. За умелые вариации я мысленно поаплодировал автору. Потом музыка оборвалась, но ненадолго. Тот же самый мотив, но в минорной тональности, приобрел какое-то очарование и немного восточного окраса. Мелодия перешла в крещендо, упала громким аккордом, а затем рассыпалась по клавишам лёгкими арпеджио.

Она не просто играла. Она на клавиши выплеснула душу. Когда прозвучали эффектной точкой басы, я ринулся было к девушке, но услышал Димку:

– Пап, я выбрал!

Я второпях достал бумажник, наспех отсчитал купюры, метнулся обратно в холл, но увидел только силуэт возле входных дверей за добрую сотню метров от меня. Черт! Выбежав на стоянку, я её, естественно, нигде не увидел. Наверное, она села в машину и уже успела отъехать… Как же её теперь найти?..

– Рассказывай, – бросила я, выйдя из ординаторской, на ходу застёгивая халат и собирая волосы в пучок.

Рита, молоденькая медсестра нашего отделения, едва за мной поспевала:

– Валерия Павловна, я вечером градусники разносила. И вошла как раз в тот момент, когда Инна Евгеньевна переодевалась. Я заметила несколько красных пятен у неё на теле. Может, ничего серьёзного… Но я решила на всякий случай перезвонить вам.

– Правильно решила, спасибо.

– Вы же просили присмотреть, если вдруг что-то… Позвонить… Я же знаю, что вы с Инной Евгеньевной…

Да… Я и Инна Евгеньевна… Инна была моей лучшей и единственной подругой. Мы познакомились на первом курсе института и с тех пор, такое ощущение, что не расставались. Вместе готовились к экзаменам, плакали на плече друг у друга, испытав первые разочарования в любви, тряслись за кулисами перед выступлением на «Весне студенческой…»

Мы не потеряли друг друга и после окончания учебы. Взрослая жизнь была насыщена событиями. Видеться получалось реже, но мы находили время для встреч и обмена новостями. Например, совсем недавно Инна обрадовала меня, что выходит замуж. У меня же личная жизнь не складывалась – с самого студенчества я была глубоко и надёжно замужем за своей работой. И непонятно, что было причиной, а что следствием…

Мы подошли к палате. Я остановилась, сделала глубокий вдох, натянула подобие улыбки и открыла дверь. Инна лежала на кровати и играла на телефоне в какую-то игру.

– Привет, подруга, – слабо улыбнулась она. – Ну, вот зачем тебя дёрнули? Ну, бывает… Просто аллергическая реакция…

Я нащупала пульс на запястье, глянув на настенные часы, посчитала удары. Учащенный.

– Подними-ка сорочку.

Инна послушно оголилась. На её животе я увидела несколько крупных красных пятен и задумалась.

Инна и Женя, её жених, планировали ребенка. Беременность не наступала уже больше года. Обследование показало, что у Жени всё в порядке. А вот у Инны была небольшая проблема с яичниками, решаемая с помощью простейшей лапароскопической операции. Я положила Инну к нам в гинекологию утром и уже через пару дней планировала отпустить домой. Что могло пойти не так?

– Лера, о чём ты думаешь? – Инна посмотрела на меня встревоженно.

– Постарайся уснуть, – съехала с темы я, и мы с Ритой вышли в коридор. – Дай ей преднизолон и супрастин. Всё остальное пока отмени. И принеси её историю, пожалуйста.