Он, как и все, неведомый, ведОм,

В один для всех вселенной тихий дом.

Лес распушился до небес.

Дорос, добрался и отвес

Его рыдающих ветвей

Бормочет в тот же час:"Налей.

Плесни-ка мне ещё немного.

А после – всё. Уйду. Дорога

Мне слишком долгой предстоит."

А сам стоит, стоит, стоит…

О, лес! От веку и покуда

Он здесь, я этим счастлив буду.

И пусть "другие" времена,

Росы – "До дна, до дня, до дна!"

Каплями росы

В ветках паутины – вербы.

Бьёт в набат грозы

Небо, и тревожит нервы,

А берёзы сок

Выпит, как всегда, до крови.

Птичий голосок

Льётся ли с небес на волю…

Травам не уснуть,

Надо подождать и осень.

Лужами блеснуть,

Инея манто набросить.

Брови подвести

Линией надменной ветки.

И сказать; "Прости",

И уйти писать заметки.

Первое число,

Первая тревога года.

Облако несло

Воду из реки. Так надо.

Если я пройду,

Лишних полпути навстречу, -

Ветер в спину дул,

Руки клал свои на плечи?

Сердечко тени виноградного листа,

Манишка в крапинку пугливого дрозда, -

В одной манере и простым карандашом.

Этюд, набросок под зелёный леса шум.

Он так изящен, но неясен, будто призрак.

И потакая ветру, солнцу, их капризам,

Скрывают нежность, трепет взгляда и дыханья…

При их последнем, первом в жизни расставаньи.

Бежавшим тем, неловкости стесненья,

Почто им муки и подобный вздор.

А тень для них не повод для смятенья,

С рождения, до этих самых пор.

Листья хмеля опутали небо,

Мотылёк обнимает цветок.

Быль не то, как ты прожил и где был,

Но случился какой-нибудь толк

Из твоих воплощённых фантазий.

– Жизнь даётся для них.

– Вряд ли.

– Разве?!

Про тебя позабыв, как обычно,

Об извечно нелёгкой судьбе.

Жизнь сгорает каминною спичкой.

При стоянии или ходьбе.

Кружевами ж душевных движений,

Пламя в медленном ржавом круженьи

Застывает. И времени бег

Замирает, как лёд или снег

Из мерцающих звёзд, постепенно…

Всё вокруг бесконечно мгновенно.

Когда краснеют ягоды калины,

И день совсем короткий, ночи длИнны,

Деревья гонят листья прочь и просят

Дождя помочь. То это, верно, осень.

Озябший нос и ливня влажны пряди, -

Не красоты единой образ ради,

Но от того, что злато листопада,

Не напоказ услада и отрада

Поры, которой впору Млечный путь.

Он приведёт, должно, куда-нибудь.

Пожалуй, всех. И лист кленовый брошен.

Судьбе – перчаткой, жёлтой нежной кожи.

Июльский, тот, вишнёвый листопад.

Когда шаги, как мысли наугад,

Несут свою ведомость. Страхи всуе

Совсем не те, что мы себе рисуем,

Когда юны, и влюблены, беспечны,

Или сидим безвольно мы у печи,

Где всё готово: спички и дрова.

Ах, как же так?! Ну отчего ж права,

Была та дама, с фото из салона:

Всё хорошо, покуда мама дома.

Свеча в подсвечнике простым карандашом

Рисует тенью: "Всё же будет! Хорошо?!"

И в каждой букве – дом и маленький щенок,

Что по утрам тебе так рад и спит у ног.

Но мне не верилось и, отвернувшись, слёзы

Текли по скулам. Все мы были несерьёзны.

Мольба из детства: "Я хочу собаку! Очень!"

Она бежала!.. по страницам, между строчек.

И вот её ты, наконец, привёл ко мне,

Живой, не тенью на заплаканной стене.