Я улыбнулась.

— Понятно.

— После первого этапа никого не выгоняли. Но, боюсь, мнение обо всех сложено, — это Рима так намекнула на то впечатление, которое произвела я? — Позавтракайте, госпожа. День длинный. Времени поесть может и не быть!

Советом воспользовалась, но плотно есть не стала, поскольку переедание потребляет слишком много сил, нужных для переваривания пищи, и тело начнет клонить в сон.

После завтрака Рима повела к лифту через галерею с окнами во всю стену. В отличие от моей спальни здесь были другие краски — преобладали голубые, золотистые. Колонны, арочные своды, высоченные потолки. Это восхищало. А вот на вазы и статуэтки я внимания не обращала. Но возле окон стояли горшки с растениями и деревьями, растущими прямо из пола.

К сожалению, окна галереи выходили на запад. А значит, здесь всю вторую половину дня светло, и даже до глубокой ночи в нижнем мире. Здесь же ночи были слишком короткими. А вот облака, виднеющиеся в окне, похожие на снег, иногда застилали все небо до горизонта. Окна не открывались никогда. Вентилировалось все через отдельные каналы, как и поддерживалась комфортная температура в помещениях. Ну и полы теплые. Как объяснил принц, на улице слишком холодно. Поэтому все помещения острова сообщаются крытыми галереями. На улице здесь можно было появляться только под защитой экрана. А вот уличные деревья выведены были особые, терпимые до низких температур, при этом вечно зеленые, хотя и лиственные. А на мой вопрос, как же острова общаются между собой, принц ответил, что либо на закрытых маломестных скутерах передвигаются, либо на челноках. Этот остров принадлежал Владыке и являлся его и жилищем, и зданием с административными функциями.

— Господин не может вас проводить, к сожалению. Это сделаю я, если вы не возражаете… — оправдывалась Рима, едва поспевая за мной. Девушка была ниже меня на целую голову.

Я кивнула.

Меня отвели в другое крыло дворца, провели на нужный этаж, показали мою комнату. Здесь свет попадал из потолка через круглые окошки. Но стоило Риме показать на дверь, а мне запомнить, как та выглядит и где располагается, а она была первой у лестницы и лифтов, как нас прервали.

— О, Машка! — окликнула девушка, выходящая из двери напротив. Она была с распущенными красными волосами до плеч, очерченными черным серыми глазами, выделенными черными бровями и ярко-красными напомаженными губами. Надо было тогда красным делать брови и ресницы, чтобы ближе к природному равновесию, так сказать… А то эти черные брови явно выбиваются из образа.

— Привет! — сказала я и помахала рукой в знак приветствия. По-простому, как с друзьями из нижнего мира здоровались.

— Как сегодня развлекаться будем? А ты чего в таком наряде? Прямо вся такая из себя госпожа!

— Сегодня велено одеться именно так.

— Ну, то, что велено, мы и выполняем, — и она подмигнула. — Гляди, что я с нарядом сделала! — и девушка покрутилась передо мной. У нее весь подол разорван был по вертикали до самого пояса. Причем небрежно, что местами висели нитки. Пока крутилась, нижнее белье стало видно. — И коса! — она показала тоненькую косичку слева, заправленную за ухо.

Из лифта вышла женщина с высокой прической в пышном длинном платье, как в старину модничали, со светлыми волосами, собранными на затылке и торчащими в разные стороны, будто подверглась воздействию статического электричества. Напоминала она венценосного журавля. Я с трудом не захихикала.

— Так, девочки, время! — заговорила она, гордо прошла мимо, а потом резко обернулась на каблуках и уставилась на меня широко распахнутыми глазами.

— Мария, ты ли это? — с издевкой молвила она.

Что, если она заметит разницу? Холодок пробежался по ногам.

— Здравствуйте! — поздоровалась тихо я и сделала реверанс.

Да, среди прочего принц позаботился и об уроках этикета для меня, не оставляя мне ни одной свободной минутки.

И тут женщина в один прыжок очутилась рядом, схватила меня за ухо и наклонила к своему рту. Оказывается, я была выше нее.

— Если ты что-то задумала, выкинь это из головы! — прошипела она на ухо.

На глаза навернулись слезы. За что она так со мной? Даже если эта Риана и показала меня в невыгодном свете, при чем здесь такое отношение?

Вдруг у женщины запиликал браслет, она выпустила мое ухо и велев всем идти в тронный зал, побежала в ту сторону, откуда я пришла. Госпожа и бежит? По этикету бегать было запрещено.

К слову, Рима под шумок сбежала.

Девушки, вышедшие из своих комнат, все в похожих на мое платьях и с косами, и заставшие мое унижение, настороженно переглядывались и перешептывались, проходя мимо.

— Жива? — спросила подскочившая красноволосая.

А я не знала, куда деться со стыда.

— Пойдем, у меня есть в покоях холод. Приложим, — и красноволосая, приложившая свой палец к панели у двери, потянула меня внутрь.

— Что я не так сделала? — чуть ли не плакала я.

— Ничего! Видно, тебя уже списали со счетов, а тут ты вся такая красивая, элегантная… Похоже, кому-то это не понравилось, — поддержала меня похоже что подруга. Еще бы знать, как ее зовут.

Пока она бегала за холодом, я немного успокоилась, осматривая небольшую, но уютную сиреневую гостиную, где мы и разместились. Лишних вещей здесь не было. Только экран почти во всю стену, журнальный столик, диван и два кресла. Но на стенах висели картины, что уже делало комнату небезликой.