– Слушай, Гжешко, - не выдержал Алекс, - а ты меня часом не пугаешь? Так я не из пугливых.

– Нет, не пугаю. Я даже обеспечу тебе фору.

– Какую еще фору?

– Приедем - увидишь.

Про предстоящие трудности с обучением личного состава отставной капитан догадывался, слишком велики отличия между добровольцем-себрийцем и руоссийским рекрутом. Одно дело веками отлаженная государственная машина по переделке крестьян в солдат, где ты являешься маленьким винтиком, и совсем другое - оказаться наедине с себрийской вольницей, когда каторгой никого не испугаешь, и ни один унтер-сверхсрочник не поможет ввиду их полного отсутствия в этих краях.

– Люди, как я понимаю, есть, но кроме них потребуется еще много чего - оружие, патроны, шанцевый инструмент...

– Будет тебе оружие, - расхохотался Гжешко, - как только приедем, так сразу и будет!

Благо, ехать было недалеко. Уже версты через три, телега свернула с широкой проезжей дороги. Скорость тут же снизилась, лошади с трудом тащили тяжелую повозку в гору. Затем дорога пошла вниз, огибая серую скалу и, наконец, спустилась в долину.

– Опять пост не выставили, - пробурчал себриец.

Алекс понял, что эта фраза относилась к его будущим подчиненным. Еще один поворот и едва заметная в траве колея вывела к старой овечьей кошаре, где их встретили три десятка бандитских, по-другому не скажешь, рож.

– Здрав будь, Гжешко.

– Здрав будь, Смирко.

Представитель "Свободной Себрии" начал обниматься с молодым жилистым себрийцем, Алекс сразу решил, что это местный главарь.

– Оружие привез?

– Привез. И еще кое-кого привез.

Вокруг Гжешко собралась толпа, и он начал толкать им зажигательную речь. Среди собравшихся Алекс заметил пару физиономий, которые где-то уже видел, но никак не мог вспомнить, где именно. И тут в словах оратора мелькнула фамилия Барти, в тот же момент Алекс стал центром всеобщего внимания. К нему приблизился здоровенный чернобородый себриец и на ломаном руоссийском спросил.

– Ты был комендантом Олумоца?

– Я, - не стал скрывать отставной капитан.

Толпа с ревом подхватила его, и на землю он вернулся минут через пять. Затем его еще долго, то ли душили, то ли пытались сломать ребра, по-иному эти объятия расценить было нельзя. Едва только Алекса отпустили, и он получил возможность нормально дышать, как тот же чернобородый здоровяк так хлопнул его своей лапищей по спине, что едва не выбил из легких остатки задершавшегося в них воздуха.

– Меня зовут Драган, я из Олумоца. Моя семья была там на площади. Башибузуки успели зарезать мою жену и детей, но ты спас сестру и племянников. Я - твой должник.

И таких должников у бывшего коменданта Олумоца набралось с полтора десятка. Большая часть себрийцев из этого отряда происходила из того же города и почти у всех в тот день на площади оказался кто-либо из родственников. Теперь стало понятно, о какой форе говорил Гжешко. Оставалось только не наделать глупостей, и не растерять авторитет у новых подчиненных.

Когда изъявление благодарностей закончилось, к Алексу подошли Гжешко и Смирко.

– Смирко будет твоим заместителем. Он хороший воин, он убил много османийцев, но в армии никогда не был. Ты должен научить его всему, что знаешь сам.

Ладонь у главаря разбойничьей шайки, которую Алексу предстояло превратить в армейское подразделение, была сухой и твердой, взгляд холодный и расчетливый. Да и общее впечатление он производил скорее неблагоприятное, такой зарежет и глазом не моргнет. Но выбирать не приходилось.

– Отставной капитан Алекс Ма... Алекс Барти.

– Смирко.

Оставалось прояснить еще один вопрос.

– Сколько времени у меня есть на обучение?

– Кто знает?
– пожал плечами Гжешко.
– Но я бы поторопился.

С одной стороны, чем больше времени, тем лучше можно подготовить личный состав, но и затягивать с обучением тоже не стоило. Османийская империя могла отправиться от поражения

– Ладно, может, хоть оружие посмотрим?

– Посмотрим, - согласился Гжешко.

Алекс уверенно направился к привезшей их телеге.

– Ты все-таки догадался!

– Это было нетрудно.

Со дна телеги извлекли четыре деревянных ящика. В них оказалось два десятка винтовок Трибоди-Тартини и около тысячи патронов. Винтовки не новые, потертое воронение, царапины на дереве, явно из трофеев, оставшихся от османийцев или подобранные в местах боев. Но все были смазаны, стволы в хорошем состоянии и к работе затворов претензий не имелось, кто-то знающий успел привести их в порядок.

– Хорошо, пойдут. А штыки где?

– Зачем тебе штыки?

– Мне ни к чему, мне винтовка не положена, а у солдата штык должен быть!

– Ладно, - не стал спорить Гжешко, - будут тебе штыки.

С этим он и отбыл. На последок туманно пообещал.

– Готовься, скоро будет тебе пополнение.

Алекс проводил отъехавшую телегу взглядом, а обернувшись, обнаружил стоявшего за спиной Драгана. При таких массе и габаритах двигался он на удивление бесшумно.

– Смирко сказал, чтобы я за тобой приглядывал и был толмачом.