3. В зависимости от ожидаемого ответа вопросительные предложения делятся на две группы: а) предложения, требующие ответа-подтверждения или ответа-отрицания: Принял ли президент приглашение участвовать во встрече «Кавказской четверки»? б) предложения, требующие в ответе полной информации о том, что спрашивается: Почему президент выступает против всеобщей амнистии? Как относится президент к изменениям в составе парламентского большинства?

Из рассмотренных видов можно составить почти что окончательный реестр видов вопросов, которые, согласно канонам журналистики, допустимы к применению на пресс-конференции и предполагают реальный ответ. Определив «правильность» вопроса, споксмен, владеющий соответствующим объемом информации, без труда ответит на него. На практике в большинстве случаев вопросы именно подобных формулировок и задаются журналистами, так как получение информации, естественно, и является главной целью их присутствия на пресс-конференции.

Теперь обратимся к другим видам вопросов – с признаками вторичных функций, [13] процесс ответов на которые и считается проблематичным.

Вопросы с признаками вторичных функций ориентированы, как отмечалось, не на получение ответа, а на передачу информации, и, следовательно, они не требуют ответа по определению, хоть и могут задаваться журналистами в форме обычных вопросов. Здесь и возникает некоторая путаница смыслов, из-за которой пресс-секретарь может выдать несвязный ответ. Известно, что подобные вопросы в своем большинстве нарушают правила информационной журналистики и являются проявлением излишней политизированности журналиста, так как по своей смысловой сути не направлены на выполнение прямой функции, а лишь служат способом выражения политических взглядов. Однако, так или иначе, подобные вопросы нередко задаются во время пресс-конференций, и споксмен должен иметь в своем арсенале соответствующие методы реагирования.

Рассмотрим условный пример.

Вопрос: «Г-на N, известного своей активной общественной деятельностью, на прошлой неделе по непонятным причинам трое суток продержали в КПЗ N-ского отдела милиции. Разве это не свидетельство тирании в нашей стране?» Это типичный случай вопроса, в котором заключено уверенное экспрессивно окрашенное утверждение, и он, как и риторический вопрос, не требует и не предполагает ответа, хоть и на первый взгляд в своей формулировке имеет признаки вопроса с первичными функциями.

В этих случаях пресс-секретарю следует оперировать двумя методами: 1) метод разоблачения вида вопроса или его игнорирование; 2) метод метаморфозы вопроса.

1. «Это не вопрос, это политическое заявление. Я, естественно, не буду реагировать. Оставайтесь при своем», или – проще и жестче – полностью проигнорировать псевдовопрос и продолжить пресс-конференцию: «Следующий вопрос, пожалуйста». Обозначение факта «неправильности» вопроса или его прямое игнорирование само по себе является достаточным ответом, и, как правило, воспринимается другими журналистами с одобрением, так как демонстрирует знание пресс-секретарем журналистского дела и его умение держать себя в руках.

2. Исходя из целесообразности, можно на месте произвести метаморфозу вопроса: превратить в один из приемлемых видов и дать подобающий ответ («Я бы сформулировал ваш вопрос следующим образом…») или, выделив его событийные и смысловые компоненты, ответить на предполагаемые в нем подвопросы. Полный текст ответа в данном случае может иметь примерно следующий вид: «По поводу ваших утверждений скажу следующее. Имя г-на N слышу впервые, также впервые слышу об этом случае. Уверен, что этот вопрос неуместен на пресс-конференции пресс-секретаря президента страны. Так или иначе, считаю нужным отметить, что в нашей демократической, к вашему сведению, стране никого по непонятным причинам в КПЗ не держат, а активная общественная деятельность не исключает совершения уголовно наказуемых проступков. Уверен, что правоохранительные органы по вашему запросу предоставят вам всю соответствующую информацию».

Здесь, говоря о выделении событийных и смысловых компонентов вопросов со вторичными функциями и о смысловой сути вопроса как коммуникативной единицы вообще, уместно вспомнить о понятии пресуппозиции в лингвистике, в частности – в теории речевых актов. Это поможет обозначить весьма действенный механизм, при помощи которого споксмен сможет с легкостью выявлять суть любого вопроса и выступать с наиболее уместными ответами во всех случаях.

Пресуппозиции – это те предпосылки и предварительные условия, которые, не входя в языковое значение высказывания, создают почву для его употребления и позволяют достигнуть коммуникативной цели, [14] или, как пишет Э. Кинан, «…условия, которым должен отвечать мир для того, чтобы высказывание могло быть воспринято в его прямом смысле». [15] Например, во фразе «Закройте дверь!» лингвисты выделяют две пресуппозиции: 1. Существование собеседника-объекта, которому можно отдать приказ. 2. Наличие открытой двери. Кроме того, указанными условиями здесь является, например, то, что участники речи понимают друг друга, знают язык, не больны, не шутят и т. д.

Для того чтобы участник коммуникации – объект (в данном случае пресс-секретарь) смог бы выполнить «приказ» участника-субъекта (журналиста) и ответить на вопрос, он должен идентифицировать условия, которым отвечает мир в его представлении с условиями, которым отвечает мир в представлениях журналиста и обозначенными в его вопросе. В обратном случае коммуникация не достигнет цели. Другими словами, не зная о существовании открытой двери или, более того, имея информацию о том, что дверь на самом деле закрыта, невозможно говорить о подходах в плане действий по ее закрытию.