Шрифт:
Они были в своей квартире на Пятой авеню и собирались идти на благотворительный обед.
– Именно так мы и поступим, – сказала Элен в ответ. – Если ты, конечно, не хочешь привезти ее сюда и попытаться объяснить, почему мы сказали, что она сгорела в разбившемся самолете.
Он не знал, что ему ответить. Немного подумав, он сказал:
– Хорошо. Тогда мы каждый месяц будем посылать ей деньги, чтобы она...
– Не валяй дурака, Майло, – сказала она резким тоном. – Посылать ей деньги? Чтобы полиция заинтересовалась, кто их ей шлет, и вышла на нас? Нет. Если ты мучаешься угрызениями совести, пусть компания отчисляет средства на благотворительность. Забудь о ребенке, Майло. Она погибла. Помни это.
«Помни... помни... помни...»
Слова эхом звучали в голове Элен Скотт, когда она, заканчивая свою речь, смотрела на собравшихся в банкетном зале «Уолдорф-Астории» людей. Присутствующие вновь зааплодировали.
«Вы приветствуете ту, кого уже нет», – подумала она.
В эту ночь ее опять навестили призраки. Она думала, что давно избавилась от них. В самом начале, после заупокойной службы по погибшим Байрону, Сьюзен и Патрисии, ночные гости часто навещали ее. Бледные, похожие на туман, они зависали над ее кроватью и что-то нашептывали ей. Она просыпалась, ее сердце часто билось, но вокруг никого не было. Она не рассказывала об этом Майло. Он был слаб и, испугавшись, мог наделать каких-нибудь глупостей, которые поставили бы репутацию компании под угрозу. Если правда раскроется, скандал погубит «Скотт индастриз», а Элен была твердо настроена не допустить этого. И она продолжала молча терпеть призраков, пока наконец они не исчезли, оставив ее в покое.
И вот теперь, в ночь после банкета, они вернулись. Проснувшись, она села в кровати и огляделась. В комнате было пусто и тихо, но она знала, что они где-то рядом. Что они пытались сказать ей? Знали ли они, что она скоро придет к ним?
Элен встала и прошла в просторную, украшенную антиквариатом гостиную шикарной квартиры, купленной ею после смерти Майло. «Бедный Майло», – подумала она, обведя взглядом роскошную комнату. Он так и не успел почувствовать, какое богатство свалилось на него после смерти брата. Через год после авиакатастрофы он умер от сердечного приступа, и Элен Скотт взяла управление компанией в свои руки. Под ее ловким и умелым руководством «Скотт индастриз» вскоре заняла еще более видное место в мире.
«Компания принадлежит Скоттам, – думала она. – И я не собираюсь отдавать ее кому попало».
Это навело ее на мысль о дочери Байрона и Сьюзен – законной наследнице украденного у нее престола. Был ли это страх или, может, желание искупить свой грех перед собственной смертью?
Всю ночь просидела Элен Скотт в гостиной, глядя в пустоту, размышляя и обдумывая. Сколько же лет прошло с тех пор? Двадцать восемь. Патрисия уже, должно быть, взрослая, если осталась в живых. Как сложилась ее жизнь? Вышла ли она замуж за фермера или за какого-нибудь городского торговца? Есть ли у нее дети? Она все еще живет в Авиле или куда-нибудь уехала? «Необходимо найти ее, – думала Элен. – И скорее. Если Патрисия еще жива, я должна встретиться с ней и поговорить. В конце концов, мне надо все выяснить. Деньги способны превратить ложь в правду. Я найду способ выйти из этого положения, не посвящая ее в то, что произошло нa самом деле».
На следующее утро Элен вызвала к себе Элана Такера, шефа службы безопасности «Скотт индастриз». Это был худой, бледный, лысеющий мужчина сорока с небольшим лет, работавший раньше детективом и отличавшийся усердием и хватким умом.
– Я хочу, чтобы вы выполнили для меня одно задание.
– Да, миссис Скотт.
Внимательно посмотрев на него, она прикинула, насколько может быть с ним откровенна. «Мне ничего нельзя ему рассказывать, – решила она. – Пока я жива, я не хочу рисковать ни своей репутацией, ни репутацией компании. Пусть он сначала найдет Патрисию, а потом я решу, как с ней поступить».
Она слегка подалась вперед.
– Двадцать восемь лет назад в Испании на ферме в окрестностях Авилы была найдена маленькая девочка. Я хочу, чтобы вы выяснили, где она сейчас, и привезли ее ко мне как можно скорее.
Лицо Элана Такера оставалось невозмутимым. Миссис Скотт не нравились служащие, не умевшие скрывать своих эмоций.
– Хорошо, мадам. Завтра я выезжаю.
Глава 17
Полковник Рамон Акока пребывал в приподнятом настроении. Все наконец вставало на свои места.
В его кабинет вошел дежурный:
– Прибыл полковник Состело:
– Пригласите его.
«Он мне больше не нужен, – думал Акока. – Пусть отправляется назад к своим оловянным солдатикам».
Вошел полковник Фал Состело.
– Честь имею!
– Здравствуйте, полковник.
«Смешно, – думал Состело. – Мы с ним в одном звании, но этот великан со шрамом может запросто раздавить меня. И все потому, что он связан с „Опус мундо“».
Состело унижало то, что ему приходилось выполнять требования Акоки, словно он был одним из его подчиненных. Но он умело скрывал свои чувства.
– Вы хотели меня видеть?
– Да. – Акока указал ему на стул: – Садитесь. У меня есть для вас новости. Монахини у Хайме Миро.
– Как?!
– Да-да. Они пробираются с Миро и его людьми. Он разбил их на три группы.
– Как... как вы это узнали?
Рамон Акока откинулся на стуле:
– Вы играете в шахматы?
– Нет.
– Жаль. Очень поучительная игра. Чтобы хорошо играть, надо уметь ставить себя на место соперника. Мы с Хайме Миро играем друг с другом в шахматы.
Фал Состело недоумевающе смотрел на него.