Глава 4

ТЕРМИН «РЕАЛИЯ»

Более стройному определению понятия «реалия», на­ряду с не очень четкими границами самого предметного значения, препятствуют и заметные расхождения в тер­минологии. «Гейне., заполнял свои стихи огромным коли­чеством собственных имен, географических названий и многих других реалий, т. е. того, что ничем заменено быть не может, что при всех условиях должно сохраниться в переводе», — писал известный поэт-переводчик Л. Пень-35

ковский !, приравнивая таким образом реалии к понятию «безэквивалентная лексика» в трактовке Е. М. Верещаги­на и В. Г. Костомарова и даже расширяя его границы. В. П. Берков считает, что «к экзотизмам, как, впрочем, в равной степени и к иноязычным вкраплениям... можно от­нести передачу специфических иноязычных приветствий, междометий, обращений и т.п.»2; А. А. Реформатский3, называя реалии варваризмами («иноязычные слова, при­годные для колористического использования при описа­нии чуждых реалий и обычаев»), относит к этой катего­рии и «личные собственные имена», ономастику. Приме­ров такого обозначения одного понятия разными названиями немало, но и этих достаточно, чтобы прийти к заключению о необходимости точнее определить содер­жание термина «реалия» в переводоведении, по крайней мере в нашем понимании.

1. Чаще всего в литературе встречаются термины «безэквивалентная лексика» и «экзотическая лексика» или «экзотизм» и наряду с ними, нередко в том же или близком значении — «варваризм», «локализм», «этногра-физм», «алиенизм», «фоновые слова», «кошютативные слова», «слова с культурным компонентом», «пробелы», или «лакуны». Роднит эти понятия определенная — национальная, историческая, местная, бытовая — окрас­ка, отсутствие соответствий (эквивалентов) в ПЯ, а в от­ношении некоторых — и иноязычное происхождение. Что­бы несколько упростить задачу, постараемся в первую очередь «отсеять» термины, уже знакомые в закрепив­шихся за ними значениях, а также те, которые можно было бы вообще элиминировать как ненужные синони­мы. Тогда легче будет уточнить содержание оставшихся нескольких наименований, уточняя таким образом и се­мантический круг «реалии».

Употребление термина «локализм»4 в качестве синонима реалии, с одной стороны, смещает ее значение как лексической единицы, приближая к обозначению стилистической характеристики (ср. «диалектизмы», «об-

'Пеньковский Л. Взаимодействие и взаимообогащение лите­ратур. — Сб. Художественный перевод. Ереван: Изд. Ерев. ун-та, 1973, с. 522—523.

2 Берков В. П. Вопросы двуязычной лексикографии, с. ПО; автор употребляет термин «экзотизм» приблизительно в значении «реалии».

3 Реформатский А. А. Введение в языковедение. М.: Просве­щение, 1967, с. 137—139. 4Финкель А. М. Указ, соч., с. 112.

36

ластная лексика»), а с другой, если допустить, что «ло­кализм» стоит в одном ряду с таким словом, как «экзо-изм», сильно сужает представление о действительном содержании понятия: отнести его можно было бы лишь к незначительной группе реалий, обозначающих «местные предметы», но лишенные национального и/или исторического колорита; специальное обозначение в этом случае едва ли нужно.

То же касается и вопроса присвоения реалии назва­ний бытовое слово1, или этнографизм2, что, по существу, еще уже, чем «локализм».

И. И. Ревзин и В. Ю. Розенцвейг, цитируя А. Маль-блана 3, отмечают употребляемое им понятие пробел (lacune) по отношению к случаям, «когда ситуации, обычные для культуры одного народа, не наблюдаются в другой культуре»4 («пробел», видимо, в смысле отсутст­вия соответствий в другом языке). Те же авторы упот­ребляют в одной плоскости с реалией слово неоло­гизм, правда, в лексикографическом плане. О неологиз­мах говорят также Е. М. Верещагин и В. Г. Костома­ров 5 в значении соответствий, подыскиваемых перевод­чиком для передачи БЭЛ (т. е. в нашем понимании, реа­лий). Разумеется, с точки зрения теории перевода пробел и, тем более, неологизм не могут быть ни синонимами, ни признаками реалий.

В словарях и в специальной литературе не удалось обнаружить термина алиенизм, который В. П. Берков предлагает для обозначения слов «из малоизвестных языков», подчеркивающих «стилистическую функцию экзотизмов» (т. е. реалий). Таким образом, «алиенизм» является видовым понятием по отношению к родовому «экзотизм» (в терминологии В. П. Беркова). Необходи­мость данного термина в таком значении весьма сомни­тельна. Во-первых, его исходное значение от лат. alienus— «принадлежащий другим, не свой..; инозем­ный.., заимствованный» (ЛРС) — не подсказывает связи с редкими языками, а, во-вторых, группа реалий, на­зываемых «алиенизмами», не обладает принципиальны-

'Левый И. Искусство перевода. М.: Прогресс, 1974, с. 128. з Кинкель А. М. Там же.

м а I Ь 1 а п с A. Stylistique comparee du francais et de I'allemand.

tPans, 1961. ч ^ v

Ревзин И. И. и Розенцвейг В. Ю. Основы общего и ма-5 ™инного перевода. М.: Высшая школа, 1964, с. 184. оерещагин Е. М., Костомаров В. Г. Указ, соч., с. 28.

37

ми отличиями от остальных, поскольку никто, вероятно, не смог бы сказать, что, с точки зрения перевода, отли­чает язык малоизвестный от языка известного1. Таким образом, вопрос, видимо, нужно ставить так: известный или малоизвестный кому? Читателю? Реалиями-экзотиз-мами или реалиями-алиенизмами будут, к примеру, болгарские слова баница (кушанье из слоеного теста), кавал (народный музыкальный инструмент наподобие свирели), читалиште (просветительное общество, свое­образный клуб культуры)? Думается, что все это делает термин «алиенизм» малопригодным для обозначения той группы реалий, о которых говорит В. П. Берков.