Кандеашвили кивнул:

– О’кей, как вы говорите! У любой войны должен быть повод. Причины, вынудившие одну из сторон прибегнуть к силе. Отряд «Черные дьяволы» и должен создать эти причины. Конечно, кроме вас, в этом направлении будут работать и другие подразделения грузинского спецназа, но на вас, Клинт, возложена особая миссия. Кроме обострения обстановки на границе, отряду «Черные дьяволы» предстоит работать и на освобожденных от сепаратистов территориях Южной Осетии.

– Ты имеешь в виду проведение отрядом карательных акций? – прямо спросил майор.

– Я бы сказал иначе: проведение отрядом акций по принуждению осетин покинуть территорию Грузии. Ну, а в случае отказа или оказания сопротивления, физического уничтожения повстанцев.

Хеллер усмехнулся:

– И кого ты относишь к повстанцам? Мужчин с оружием в руках, что будут защищать свои жилища, или всех жителей мятежных населенных пунктов, включая Цхинвал?

Кандеашвили ответил:

– К повстанцам я и мое руководство относит тех лиц, которые попытаются воспротивиться восстановлению территориальной целостности государства.

– Но это могут быть и старики, и женщины, и даже дети. Значит, они повстанцы?

– Да, Клинт, значит, они повстанцы!

– И в случае сопротивления или неповиновения подлежат физическому уничтожению?

– Да! Ты услышал, что хотел услышать?

– Услышал. Короче, Сардикашвили решил прибегнуть к провокации. Обострить обстановку. Свалить вину за обострение ситуации на осетин и силой выдавить тех за пределы республики. Знакомая тактика. Узнаю почерк ЦРУ. Но ладно, меня это, как я уже говорил, в принципе не касается, но хочу спросить: в Тбилиси учитывают соседство с Россией и то, что Москва может отреагировать на действия вооруженных сил Грузии?

– Мы учитываем все! Россия, конечно, поднимет шум, но не более того. А Сардикашвили плевать на реакцию Москвы, ему важнее сохранить благосклонность США. И еще, президент уверен, что даже если Россия попытается как-то вмешаться в конфликт, Вашингтон охладит пыл Кремля.

– Знаешь, Реваз, я бы на месте Сардикашвили не стал бы делать ставку на то, что Америка выступит против русских. В смысле пойдет на открытое военное противостояние. США это совершенно не нужно.

Кандеашвили изобразил подобие улыбки:

– Извини, Клинт, но ты не Сардикашвили.

– Ты прав. Более того, я не хотел бы сейчас быть на его месте. Но давай займемся конкретными делами. Итак, в ночь с 18-го на 19-е число ты планируешь переброску отряда в квадрат… Не спрашиваю, как и каким способом. Это твои проблемы. Я хочу знать, что мы должны будем сделать в этом квадрате.

Кандеашвили кивнул:

– Хорошо! В указанном квадрате в лесном массиве находится небольшой лагерь. Этот лагерь станет базой, откуда группы отряда будут проводить спецмероприятия.

– Какие спецмероприятия?

– Обстрел позиций грузинских миротворцев и близлежащих грузинских сел. Создавая впечатление, что обстрел ведется осетинскими сепаратистами. Для этого придется проникать на территорию Южной Осетии. Не часто. Двух рейдов вполне хватит!

Хеллер удивленно взглянул на грузинского полковника:

– Вы решили подставить своих граждан? Ведь обстрел – это не шутка, не игра в пейнтбол. Это реальные жертвы. И жертвы немалые. Сардикашвили готов пожертвовать своими людьми ради обострения обстановки на границе?

– Как говорится, Клинт, цель оправдывает средства. И любая война неминуемо сопряжена с жертвами, в том числе и среди мирного населения. Их не избежать.

– Да! Похоже, в Штатах недооценивают Сардикашвили. Или… не хотят замечать его странностей. Впрочем, все это ерунда. Что вы намерены еще сказать мне? Когда и кто определит отряду конкретные цели, а также установит порядок действия отряда?

– Я, непосредственно перед переброской подразделения в район боевого применения.

– Но только после того, как я получу «добро» от своего куратора в США!

– Естественно!

– Тогда я удаляюсь!

Хеллер поднялся, вышел из кабинета, спустился на первый этаж. Подозвал к себе командиров групп. Предложил прогуляться по парковой зоне секретного объекта. Подчиненные приняли предложение, и вскоре американские офицеры, пройдя аллею зоны, устроились в открытой беседке.

Хеллер сказал:

– Господа! Время вынужденного безделья подошло к концу. В ночь с 18-го на 19-е число отряд будет переброшен в район применения. С чем связано использование подразделения в Грузии? Наверняка этот вопрос не дает покоя вам. Сейчас я могу ответить на него. Грузинское руководство приняло решение снять проблему территориальной целостности силовым способом. Тбилиси планирует проведение широкомасштабных военных операций сначала против Южной Осетии, а затем, в случае успеха, в котором Сардикашвили, похоже, не сомневается, и против Абхазии. Для информации: названные республики де-юре являются автономией в составе Грузии. Де-факто же они уже независимы от официального Тбилиси и представляют собой самостоятельные образования. Руководство этих республик отвергает подчинение властям Грузии и ориентировано на Россию. Они имеют собственные вооруженные силы, поддержку Москвы, их население в большинстве своем приняло российское гражданство. Денежной единицей и в Южной Осетии и в Абхазии является российский рубль. Сардикашвили же ведет политику сближения Грузии с Западом, вхождения страны в НАТО. А для этого необходимо решить все территориальные проблемы. Что означает либо признать независимость Южной Осетии и Абхазии, которые сразу попадут в крепкие объятия Москвы, либо силовым путем заставить мятежные республики остаться в составе Грузии. Тбилиси, не без влияния на Сардикашвили США, принимает второй вариант разрешения проблемы. И во всей этой заварушке мы должны сыграть свою роль. На первоначальном этапе она будет заключаться в обострении обстановки на границе Южной Осетии. Другими словами, мы должны спровоцировать военный конфликт вместе с другими подразделениями спецназа Грузии. Но у них своя свадьба, у нас своя.