На следующий день снег растаял, но это развлечение оставило глубокий след в памяти школьников. Сделавшись мужчинами, они вспоминали эту детскую игру. В их памяти каждый раз всплывали снежные «оплоты», взятые приступом Бонапартом, когда они видели стены городов, павших перед Наполеоном.

По мере того как Бонапарт взрослел, идеи, глубоко засевшие в нем, развивались, и уже можно было увидеть их контуры.

Подчиненность Корсики Франции, дававшая ему, единственному ее представителю, образ побежденного в лагере победителей, была для него непереносима. Однажды за обедом у отца Бертона, профессора, неоднократно замечавшие национальные склонности их ученика, затронули больную тему, плохо заговорив о Паоли. Кровь тотчас же бросилась в голову юноше, и он не смог сдержаться.

— Паоли, — сказал он, — был великим человеком. Он любил свою страну, как древний римлянин. И я никогда не прощу моему отцу — он был его адъютантом, — способствующему присоединению Корсики к Франции. Он обязан был разделить судьбу своего генерала и пасть вместе с ним.

Прошло пять лет. Молодой Бонапарт узнал о математике все, чему научил его отец Патро. Оценки его были хорошими. В его возрасте уже следовало переходить из бриеннской школы в парижскую. Вот донесение, отправленное королю Людовику XVI инспектором военных школ мсье де Кералио:

«Мсье де Бонапарт (Наполеон) родился 15 августа 1769 года, рост четыре фута десять дюймов десять линий. Закончил четвертый класс. Телосложение хорошее, здоровье прекрасное, характер послушный. Честен, отзывчив, поведение отменное. Постоянно поощрялся за прилежание к математике. Знает очень неплохо историю и географию. Достаточно слаб в изящных искусствах и в латыни. В этих дисциплинах он на уровне своего четвертого класса. Это будет превосходный моряк. Он достоин перейти в Военную школу Парижа».

Следствием этой характеристики было принятие юного Бонапарта в школу. В день отъезда в его деле была сделана следующая запись:

«17 октября 1784 года вышел из Королевской школы Бриенна мсье Наполеон де Бонапарт, дворянин, рожден в городе Аяччо на острове Корсика 15 августа 1769 года, сын благородного Карла-Мари де Бонапарт, представителя дворянства Корсики, проживающего в сказанном городе Аяччо, и благородной дамы Летиции Рамолино, как свидетельствует акт регистрации фолио 31, и принятый в это заведение 23 апреля 1779 года».

Бонапарта обвиняли в том, что он хвалился вымышленным дворянством, а также в том, что якобы изменил свой возраст. Только что процитированные документы отвечают на эти обвинения.

Бонапарт прибыл в столицу дилижансом из Ножан-Сюр-Сен. Его пребывание в Военной школе Парижа не было отмечено сколько-нибудь значительными событиями, если не считать записки, отправленной отцу Бертону. Юный законодатель нашел в организации школы грехи, которые из-за своей природной склонности к администрированию он не мог обойти молчанием. Одним из этих грехов и наиболее опасным из всех была роскошь, окружавшая учеников, и поэтому Бонапарт особенно восстает против этого.

«Вместо того, — писал он, — чтобы окружать учеников многочисленной прислугой, давать им ежедневные трапезы из двух блюд, устраивать конные парады, очень дорогие и из-за лошадей, и из-за конюхов, не следовало бы лучше, не нарушая занятий, принудить их обслуживать себя самим; убрав заботы о кухне, заставить их питаться солдатским пайковым хлебом или чем-либо иным, близким к этому; приучить их выбивать свою одежду и чистить башмаки и сапоги? Так как они бедны и предназначены к военной службе, не это ли единственное обучение, которое надлежит им дать? Приспособленные к жизни трезвой, к заботе о своем внешнем виде, они станут более выносливыми, научатся бросать вызов неблагоприятным погодным условиям, переносить с мужеством тяготы войны и вызывать уважение и слепую преданность у солдат, будущих под их началом».

Бонапарту было пятнадцать с половиной лет, когда он предлагал этот проект реформы. Через двадцать лет он основал Военную школу в Фонтенбло.

В 1785 году, после блестящей сдачи экзаменов, Бонапарт в звании младшего лейтенанта отправляется в полк в Лa Фер, расквартированный в Дофинэ.

После краткого пребывания в Гренобле, не оставившего какого-нибудь значительного следа, он прибывает на жительство в Баланс. Здесь несколько солнечных лучей пробились в сумерки обыденной жизни неизвестного молодого человека. Бонапарт, мы это знаем, был беден. Но как бы беден он ни был, он решил прийти на помощь своей семье. Он вызвал во Францию своего брата Луи. Тот был на девять лет моложе его. Они проживали у мадемуазель Бу по адресу Гранд-Рю, 4. У Бонапарта была спальня, а над ним в мансарде жил маленький Луи. Каждое утро, верный своим школьным привычкам, из которых он сделал позже свой походный распорядок дня, Бонапарт будил своего брата ударами палки по потолку, после чего давал ему урок математики. Однажды юный Луи, с громадным трудом привыкавший к этому режиму, спустился с большим, чем обычно, опозданием. Бонапарт собирался вдарить второй раз, когда ученик наконец вошел.

— Что это с тобой сегодня утром? Кажется, мы ленимся? — сказал Бонапарт.

— О, брат, — ответил ребенок, — мне снился такой чудесный сон!

— И что же тебе снилось?

— Мне снилось, что я король.

— А кто же тогда я?.. Император? — сказал, пожимая плечами, юный младший лейтенант. — Ну ладно, за дело.

И ежедневный урок, как обычно, получил будущий король от будущего императора.

Бонапарт проживал напротив магазина богатого книгопродавца по имени Марк-Аврелий. Дом его, относящийся, мне кажется, к 1530 году, — настоящая жемчужина Возрождения. Именно здесь проводил он все часы, остававшиеся от военной службы и воспитания брата. Часы эти вовсе не были потеряны, и вы в этом убедитесь.