— Удача никогда не помешает, — кивнул Сэм. — Да, забыл предупредить...

— О чем?

— Совсем вылетело из головы. Этот парень... ну... ее возлюбленный...

— И что он?

— Он мертв.

Город Мидльбург, где проживало всего 9300 жителей, имел собственный маленький и ухоженный аэропорт с удивительно плотным расписанием. Каждый день несколько самолетов-челноков вылетало в Нью-Йорк и Вашингтон. Да и в салоне самолета, на котором молодой субтильный блондин прибыл из Вашингтона, почти не было свободных мест. Это случилось вечером в пятницу.

Парень заметно выделялся среди ожидающих у стойки выдачи багажа, хотя его костюм, недавно побывавший в химчистке и ушитый по фигуре, смотрелся еще достойно. Слегка ослабленный узел галстука неброской расцветки даже намекал на принадлежность к богеме. Сначала он хотел надеть еще очки в черепаховой оправе, но это было бы слишком при его стопроцентном зрении (как у Кэтрин Мор). Молодой человек так глубоко вошел в образ, что, когда мужчина, стоявший рядом, заговорил, не сразу очнулся от артистической дремы.

— Простите, что вы сказали?

— Эти олухи и не шевелятся. Совершенно разучились работать! — Мужчина был коренастый, плотный и широкоплечий. Он стоял воинственно нахмурившись, широко расставив ноги. На его круглом и тяжелом, как пушечное ядро, черепе щетинился ежик седых волос. Лицом он напоминал жертву скульптора-недоучки, который хотя и старался как-то сгладить его грубые и резкие черты, но успеха не достиг.

— Хм... А разве мы долго ждем?

— Первый раз здесь? — Смерив его взглядом, мужчина протянул загорелую руку. — Вольц. Отставной военный.

— Питер Стюарт. Писатель. — Ему удалось выдавить улыбку, несмотря на боль в руке, зверски стиснутой отставным военным. — Вы генерал, сэр, не так ли?

Генерал издал довольный басовитый смешок. Могло показаться, что это рявкнула собака.

— Как вы догадались? Писательский глаз, да? А вы известный писатель?

— Ну... как сказать...

Стойка наконец завертелась, и Вольц ринулся — вперед. Питер медленно последовал за ним. Когда он добыл свой помятый саквояж, генерал вновь очутился рядом.

— Вам в город?

— Да. А где здесь такси?

— Скорее всего, все такси уже разобрали. Если хотите, могу подвезти вас на своей машине.

— Спасибо. Буду вам очень признателен, — довольно официально поблагодарил Питер — предложение попутчика показалось ему подозрительным. Но он тут же вспомнил, что этот солдафон не может ничего знать ни о нем, ни о его планах, и добавил уже мягче: — У меня забронирован номер в местной гостинице, но если вам не по пути...

— Нет-нет. Я все равно еду через город. Я живу на другой стороне. Идемте.

Все было так, как ожидал Питер. Черный блестящий «линкольн», черный шофер в униформе. Завидев хозяина, негр выскочил из машины, точно подброшенный пружиной, и застыл по стойке «смирно». Он был шести с половиной футов ростом и в профиль напоминал Адоллона на храме Олимпии. Питер засмотрелся и забыл поздороваться. Смущенно улыбаясь, он пробормотал запоздалое приветствие. Черная статуя коротко, по-военному наклонила голову, не меняясь в лице. Только Питер залез на заднее сиденье, тяжелая дверь мягко захлопнулась, так что он едва успел отдернуть ботинок.

Для начала генерал рассказал попутчику с десяток армейских анекдотов, а когда они достигли пригорода, Вольц уже знал большую часть биографии Питера. Биография была очень положительная, и Питер ею заслуженно гордился: он потратил два дня на ее сочинение и неделю на сбор документов, подтверждающих ее подлинность.

— А там наш клуб. — Вольц ткнул пальцем вправо.

Питер увидел аллею из псевдоантичных колонн, шлагбаум и транспарант: «Только для членов клуба».

— Вы, конечно, не умеете ездить верхом? — утвердительно спросил Вольц.

— Почему же? Раньше я был неплохим наездником.

— Вы говорили что-то о болезнях, и я подумал...

— А! Физкультура и свежий воздух — все, что мне нужно. Так считает мой врач.

— Вот я как раз и подумал, что вы захотите посетить нашего врача. У нас здесь очень толковый парень. Его зовут Пол Мартин.

— Мне рассказывали. У меня к нему рекомендательное письмо. От сэра Джорджа Мак-ферсона.

На лице Вольца отразилось должное впечатление.

— Посла Великобритании? Вы с ним знакомы?