–  Это было бы просто здорово.

Макс вновь склонился к ее губам.

–  А потом я отвезу тебя к себе домой и затрахаю до бесчувствия, - увидев ее расширившиеся зрачки, он добавил, - и, поверь, малышка, это будет лучше, чем просто здорово…

Онемев, она наблюдала, как он вышел из внедорожника, двигаясь медленно и бесшумно. Пластика его движений заставляла ее думать о шелковых простынях и разгоряченной коже. Наблюдая, как он обходит вокруг капота Дюранго, передвигаясь словно воплощение чистого секса, заключенное в узкие джинсы, она нервно сглотнула. Его обжигающий взгляд не отрывался от ее лица.

–  О, мой Бог, - прошептала Эмма, когда Макс открыл дверь с ее стороны. Он улыбнулся, когда увидел, что она все еще пристегнута ремнем безопасности.

Медленно протянув руку, так, чтобы при этом нарочно задеть ее груди, Макс отстегнул ремень. Потом, все так же не торопясь и касаясь ее грудей, он убрал руку обратно. От трения его рукава ее соски тотчас же напряглись. Его улыбка, сексуальная и удовлетворенная, говорила, что он это почувствовал.

Внезапно, ей стало необходимо узнать…

–  Макс?

–  Хм?

Она проигнорировала руку, которую он протянул, чтобы помочь ей выйти из машины.

–  Почему я?
– Вопрос привел его в замешательство.
– Я имею в виду: ты приехал домой три месяца назад и, стоит тебе только захотеть - можешь заполучить любую женщину в Галле. Почему ты пытаешься соблазнить именно меня?

–  На самом деле, мне не дает мне покоя другой вопрос: - почему я не пытался соблазнить тебя раньше?

Глядя ему в глаза, Эмма видела сожаление о прошедшем и очень встревожившую ее решимость. Когда Макс вопросительно приподнял свою бровь, она приняла его руку и позволила помочь ей выйти из Дюранго. Сделав глубокий вздох, девушка заставила себя успокоиться.

–  Ладно, ну и что это за дело чрезвычайной важности, ради которого стоило сюда ехать?

Губы Макса дрогнули. Эмма скрестила руки и топнула ногой. Вздернув свой подбородок, она ждала ответа.

Макс протянул руку и нежно погладил след от укуса у нее на шее.

–  Ты помнишь свои ощущения, когда я тебя здесь укусил?

… Помню? Мои ноги до сих пор как резиновые.Она кивнула, стараясь не дать мыслям отразиться на лице и тайком стиснув колени. По широкой улыбке Макса Эмма поняла, что все ее усилия тщетны.

–  Я пометил тебя, как свою.

Эмма закатила глаза.

–  Разве мы это уже не обсуждали, Капитан Кейвмэн? Засос не делает меня твоей.

–  В данном случае - делает.
– Когда Эмма недоверчиво тряхнула головой, он кивнул.
– Есть такой особый фермент, который выделяется, когда я кого-нибудь кусаю. Эмма, я ввел его тебе. Теперь ты - моя пара.

–  Разве не три укуса должны обратить меня, а, Дракула?
– Девушка даже и не пыталась скрыть недоверие, явно отражавшееся в голосе и на ее лице.

–  Если бы я был вампиром, то конечно.
– Макс ухмыльнулся, его глаза как-то странно блеснули в лунном свете.

–  Ох. Это значит, что теперь я начну выть на луну, - глубокомысленно кивнула она.

–  Нет, детка, ты будешь мурлыкать, - заурчал Макс, лизнув свою метку сухим, шероховатым языком.

Эмма затрепетала.

–  Знаешь, это должно быть самый странный способ, каким мужчина когда-либо пытался залезть ко мне в трусы.

Он предостерегающе рыкнул. Это прозвучало странно по-кошачьи и удивительно знакомо.

–  Разве мы не договорились, что не будем обсуждать тебя и других мужчин?

–  Макс, ты несешь полную чушь. Теперь позволь мне позвонить Саймону, и мы сможем обговорить возможность продления срока действия твоего рецепта на аминазин…

Приподняв голову от ее шеи, Макс подавил смех.

–  Эмма, посмотри мне в глаза.

Она посмотрела. Затем моргнула. Открыв рот, она попыталась произнести что-нибудь, издать хоть какой-то звук, но ничего не получалось. Его глаза сияли в лунном свете чистым расплавленным золотом, испуская люминесцирующее свечение, какое можно видеть только в глазах… кошек.

–  Контактные линзы?
– спросила она чуть слышно.

Он тряхнул головой и моргнул, при этом к его глазам тут же вернулся их ярко-синий цвет.

–  Ты - э-э, кто? Оборотень-кот?

–  По правде говоря, Пума.

–  Пума, - повторила она слабо, и откинулась назад, чтобы опереться о дверцу Дюранго.
– И из-за того, что ты укусил меня, я теперь должна буду рычать при полной луне?

Он вздохнул.

–  В действительности, Пумы не могут рычать, у нас отсутствует необходимый для этого голосовой аппарат. Если быть более точным - специальная гортань и подъязычная кость. И мы можем меняться по своему желанию, мы не зависим от луны.