— И я помогаю.

Он поднес ее ладонь к губам, и она вздрогнула, поскольку кончики его клыков пронзили нежную кожу запястья. Боль пронзила руку, девушка покачнулась.

— Отпустите меня.

— Когда вы на вкус такая… живая? — Он перестал улыбаться. — Вы не достаточно стараетесь.

— Чтобы что сделать? — Розалинда изо всех сил пыталась казаться спокойной, хотя ее запястье пульсировало в безумном ритме сердца. Она вдохнула аромат собственной крови, а голос Элиаса был таким обольстительным — он манил и обманывал ее чувства.

— Вы знаете то, что от вас требуется.

— Возлечь с сэром Кристофером? Это не ваше дело.

Он лишь сильнее сжал ладонь.

— Неправда. Пророчество упоминает троих. Если сэр Кристофер не приходится вам по ‘вкусу’, я был бы счастлив, предложить свои услуги.

Розалинда освободила кисть.

— Я никогда не лягу с вампиром.

Он дразняще улыбнулся и специально облизнул клыки.

— Мы должны будем заняться этим, не так ли? — Он поклонился и ушел. Розалинда разжала ладонь, из которой текла кровь. Она приложила платок к двум булавочным уколам, но кровь не останавливалась.

— Вы в порядке, моя леди?

Она увидела, как Рис и Кристофер идут к ней, и неудачно попыталась скрыть травмированное запястье.

— Все хорошо, спасибо.

Рис хмурился и нежно взял ее руку.

— Ты истекаешь кровью.

— Просто Элиас Уорнер играл в свои игры. — Она позволила Рису приложить платок к коже, а затем отдернула руку. — В конечном счете, рана прекратит кровоточить. Есть что-то в слюне вампира, что заставляет кровь течь дольше обычного.

— Как я слышал, — серьезно сказал сэр Кристофер. — Я найду Элиаса и напомню ему о манерах.

— Нам может понадобиться его помощь. Нет никакого смысла восстанавливать его против нас. — Розалинда всматривалась в крошечные отметины укуса. — Кажется, теперь они заживают. Все в порядке.

По лицам Риса и Кристофера она поняла, что они не вполне согласны с нею. Девушка свернула испорченный платок, и положила назад в висящий мешочек.

— Пожалуйста, давайте не позволим такой незначительной вещи мешать нам наслаждаться днем и охранять короля и королеву.

Кристофер немного успокоился, хотя Рис все еще выглядел серьезным.

— Вы конечно, правы, моя леди. — Кристофер протянул ей руку. — Вы хотели бы прогуляться со мной и насладиться ярмаркой?

Рис выпучил глаза.

— Тогда я ухожу. Буду первым охранять короля и королеву. Увидимся сегодня вечером.

Кристофер ждал, его брови поднялись в удивлении, как только Рис исчез.

— Вы планируете потратить ночные часы с Рисом вместо того, чтобы охранять короля со мной?

Розалинда сделала глубокий вдох. В день такого важного праздника совершенно естественно напомнить Кристоферу кем она была.

— Это торжество Белтейна.

— Белтейн? — Кристофер замер, а затем потащил ее вниз, в затемненный проход между двумя палатками. Он отпустил ее руку и повернулся увидеть ее лицо. — И, что вы будете делать?

— Что хочу.

— С Рисом?

— С теми, кто практикует мою веру.

Его глаза превратились в две крошечные щелочки.

— Я слышал, как вы практикуете свою «веру».

— Правда?

— Прелюбодействуя в полях и лугах.

Ее глаза распахнулись от негодования.

— Это — фестиваль изобилия, сэр Кристофер.

Он фыркнул.

— Вы отказываете мне в месте в своей постели, но все же под удобным предлогом вашей веры, удовлетворяете свою похоть с таким количеством мужчин, с каким пожелаете.

Розалинда изо всех сил пыталась заставить его подумать, что дрожь в ее голосе вызвана огорчением, а не оправданной злостью.

— Я попросила бы вас не говорить о вещах, о которых вы плохо знаете и нисколечко не уважаете.

— Черт возьми! — Он посмотрел на нее, на его щеке дернулся мускул. Кристофер медленно выдохнул. — Я не верил, что ревнив.

Розалинда с удивлением посмотрела на него.

— Что вы сказали?

— Я ревную к любому другому мужчине, который собирается дотронуться до вас. — Его смех был недолгим, но неприятным. — Но, взяв на рассмотрение, кто вы, это выглядит нелепо, не так ли?

Розалинда выпрямилась во весь рост, руки сжаты в кулаки.

— Я не обязана вам разъяснять или извиняться за то, как я живу. Ваши оскорбления основаны лишь на искаженной ненависти к моим людям.

— Как и ваши.

— Нет, я сама видела работу вампиров. Как убийца, я поклялась избавить этот мир от тех, кто охотится на слабых, в заговоре уничтожить человечество. Я никогда не понимала, зачем семья Эллиса должна быть вмешана во все это. Разве вы не достаточно убили моих людей? — Она покачала головой. — Во имя всего святого, я не должна была напоминать вам, что сегодня Белтейн.